Оно вилось на много миль на восток и запад, но лишь несколько миль отделяло один берег от другого. Самым страшным оказалось бы разрушение Алого моста. Ушли бы годы на его восстановление, но Тёмные не пошли на такую крайность. Им и самим нужна была эта переправа, а может они планировали использовать её для чего-то другого. Именно поэтому вперёд послали разведчиков, нескольких магов и хорошо вооружённых воинов, чтобы проверили мост на наличие засады или же взрывчатых веществ. А мы занимались освобождением пограничного сторожевого города, с которого началось вторжение Тёмных и разрыв мирного соглашения.
Конечно же, всем было известно, что даже это соглашение не могло удержать рассорившихся «братьев», если вдруг представиться возможность поставить друг друга подножку или же вовсе перерезать горло. На такое закрывали глаза, потому как это не означало массовое пересечение границ вооружённой и организованной армией, а потому да, официальный разрыв соглашения произошёл тогда, когда армия под знаменем Императора пересекла великую реку и начала жечь и крушить направо и налево.
Пограничный город можно было сравнить разве что с Королевским замком, но всё же в роскошности он сильно уступал. Конечно же, этот город был возведён специально на случай внезапного вторжения, множество раз переходил из рук в руки, но последнее столетие над ним реяли флаги Светлых, пока их не коснулось чёрное пламя.
Сейчас Джосмаэл, так именовали этот город, видом полуразрушенных домов, покрывшихся тонким слоем сажи, вселял в сердце тоску, а не уверенность и гордость.
Сперва мне показалось, что тёмные пятна на крышах — знамёна, но стоило нам подъехать ближе, как я смог сконцентрировать зрение, и сердце сжалось от ярости и боли. На флагштоках тут и там покачивались трупы. Без разницы — женщины, мужчины, дети. Там были все. Возможно те, кто оказывал сопротивление. Или же их близкие. Мне не хотелось знать, кем они были, ярость и без того плескалась и ревела в груди разъярённым раненым зверем, и мне трудно было её удавить.
Вдоль высокой крепостной стены прохаживались туда-сюда достаточно многочисленные отряды, которые я не мог бы с точностью пересчитать. Один исчезал из вида, другой появлялся, они проходили мимо друг друга, стекались, расходились, перемешивались, и меня начинало подташнивать от подобной круговерти. На стенах тоже то и дело появлялись караульные, а уж что творилось на улицах, сокрытых пока от наших взглядов, и вовсе трудно было себе представить.
