Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Пальцы изобразили воды Гатианы и портовый город Сагру.

Юм поднял выцветшие глаза на принцесс. Батигар благодарно кивнула — она не понимала языка жестов, знакомого кочевникам и охотникам; на лице Чаг застыло недоумение.

""Нас подслушивают"", — передали пальцы старика, а нетвердый голос возвестил очередную ложь:

— От Хануха по морю Грез Мгал доберется до Эгри, а оттуда по Эристее до города Шим.

Старик помолчал, давая возможность Чаг отделить правду от лжи, и продолжал, подтверждая игрой пальцев свои слова:

— В порту он постарается нанять корабль, чтобы пересечь на нем Жемчужное море и достичь сокровищницы Маронды, расположенной близ Танабага.

""Их ждут битвы, кровь, любовь и смерть, какой бы путь они ни избрали"", — подумал Юм. Причем для одной из принцесс гибельной была любая дорога…

— Благодарим тебя, Бессмертный! — Чаг бросила к ногам старика золотой и, подхватив под руку сестру, раскрывшую рот для дальнейших расспросов, торопливо увлекла ее из хижины.

Со двора донесся цокот копыт, и Юм, прозванный Бессмертным, устало потер лицо сухими ладонями.

— Молодец, старик! Умеешь беречь свою шкуру! — глухо сказал один из прятавшихся за холстиной незнакомцев и тоже кинул к ногам старика золотой.

Незнакомцы вышли из хижины, а Юм, подобрав деньги, задумался. Он знал, что не должен ни дня оставаться в Исфатее, а также надеялся, что за эту единственную ложь во спасение своей жизни он не будет лишен драгоценного в данных обстоятельствах дара Небес — с помощью заклинаний перемещаться в пространстве когда и куда захочется.

Итак, он отправится в Сагру. Кто знает, может быть, ему удастся чем-нибудь помочь другу Менгера? Кроме того, Юм знал цену своему пророческому дару и не собирался искушать судьбу, хотя покидать насиженные места на старости лет очень не хотелось.

— Унгир Эрзам, вас хочет видеть Кодр, — доложил слуга и, дождавшись, когда хозяин, наблюдавший за плавающими в бассейне рыбами, сделал разрешающий жест, скрылся за колоннадой, окружавшей внутренний дворик.

Снаружи дом Эрзама мало чем отличался от домов других богатых купцов, но внутри являл собой полную их противоположность. Обычно дома унгиров служили им, кроме жилья, еще и складами, караван-сараями и лавками, однако Эрзам любил комфорт, и покои его походили на дворцовые залы, куда допускались только избранные.