Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мне было почти физически больно от его взгляда, полного такой очевидной надежды на будущее, между нами.

Но я понимала, что подвела его. Мы должны были быть одним целым и доверие — это главное, что нас свяжет намертво. Никакая любовь не выдержит и сломается, если я буду каждый божий день подозревать его в неверности. Я сделала выбор и не должна сомневаться в нем на каждом шагу, стоит только какой-то ушлой девахе сплести очередную паутину наглой лжи.

Я отчаянно стиснула его в своих руках, истосковавшись по этому сногсшибательному ощущению — он мой! И этот его запах свежести, бергамота, моря и солнца, стал таким родным и необходимым — как воздух.

И я просто обнимала его и дышала им, пытаясь прийти в себя от первой волны удовольствия, что накрыла нас с головой.

Но вот его руки уже поспешно стягивают с меня шерстяное платье, а губы целуют каждый миллиметр кожи, что открывается его доступу. Всего пара движений и я совершенно обнажена и вся открыта перед ним, всё нараспашку: сердце, душа и тело.

Страшно? Нет! Я наконец-то там, где и должна быть.

— Демид, — со стоном выдыхаю я и прикасаюсь губами к его губам.

— Все потом, Малинка. Я две недели жил с мыслью, что потерял тебя. Мне срочно нужна реабилитация, — и после этих слов я чувствую, как эмоции вибрируют, между нами, а сил сопротивляться его страсти нет и быть не может.

Меня куда-то несут, укладывают, вертят, крутят и насаживают на вертел запредельного кайфа. Тело к телу, и я не могу сдержать слез, которые бегут из глаз помимо моей воли.

— Не плачь, Агата!

— От счастья, Дём! От счастья! Ведь я опять рядом с тобой…

И снова реальность смешалась для нас, наполняясь мазками запредельных чувств и переживаний, а движения стали резкими, мощными и необузданными. Рваное дыхание, губы прикушены и каждый нерв звенит от восторга!

Господи, пусть это никогда не заканчивается! К черту реальность! К черту мир вокруг нас! К черту все! Есть только мы и целой вселенной мало, чтобы вместить нашу любовь…

Я так много хотела сказать ему, но элементарно уснула от перенасыщения нашим единением, а проснулась на рассвете, разом погрузившись в раскалённые до бела ощущения.

Тело, в отличие от мозгов, уже давно проснулось, налилось негой и по инерции прижималось спиной к его мощной груди.

— Сегодня тот самый день, Малинка, — слышу я его шепот и улыбаюсь, а потом охаю, потому что он ощутимо прихватил меня зубами за шею в районе роста волос.

— Какой? — и голос исковеркан нетерпением.