Фрэнсис Кель — «Да здравствует принц!»: читать онлайн бесплатно полную версию

Да здравствует принц! читать онлайн

Обложка книги Да здравствует принц!
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
«Песнь Сорокопута. Да здравствует принц» – третья книга цикла «Песнь Сорокопута» в жанре dark academia.Жизнь в Ромусе и Запретных землях накалена до предела от интриг и тайн. Друзья становятся опаснее врагов, а враги превращаются в союзников.Готье осознал, что Скэриэл не тот, кем кажется. Теперь чистокровный хочет узнать всю правду и ради этого пойдет на многое.Джером больше не намерен, как доверчивый низший, следовать за Скэриэлом и собирается его остановить.Борьба ожесточается, когда в игру вступает команданте Франк Лафар, Октавианский крысолов. Его целью становится Скэриэл Лоу – первый за всю историю Октавии полукровка, поступивший в Академию Святых и Великих.Да здравствует ПРИНЦ!Да здравствует ОКТАВИЯ!Да здравствуют ЗАПРЕТНЫЕ ЗЕМЛИ!Мир закрытой Октавии – альтернативной авторской вселенной в сеттинге реализма с классовым разделением – расширяется: это уже история не отдельных персонажей, а нескольких поколений в социально неравном мире, который они хотят изменить.Герои взрослеют, маски срываются, прошлое проясняется, ставки растут, а интриги закручиваются.Игра на эмоциях и догадках.Сюжет выходит на новый виток – герои становятся студентами. Но кто знает, что скрывают за собой стены академии?Еще больше сильных, искренних эмоций между персонажами – испытания дружбы, непонимание и потери. Какие еще преграды встретятся на пути к заветной мечте?Даже малейшая деталь играет немаловажную роль – вы вряд ли догадаетесь о правде.
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Они готовы пойти на всё, лишь бы себя возвысить. Раньше, если в семье чистокровного рождался ребёнок с тёмным цветом волос, тёмными глазами, от такого ребёнка избавлялись. Мы вели себя хуже полукровок и низших. – Гильермо посмотрел на меня и зло проговорил: – Это та история, о которой тебе не расскажут в лицее или в Академии. Но если ты станешь Стервятником, Готье, ты узнаешь больше.

У меня затряслись руки. Неужели всё, что он говорит, правда? Желудок скрутило, и комок подступил к горлу.

– Посмотри вокруг, – Гильермо раскинул руки.

 – Вся Академия зиждется на чистокровной идеологии, созданной из лжи, лицемерия и ненависти.

Он замолчал и сосредоточил на мне взгляд. «Ну же, Готье, – было написано на его лице. – Тебе ведь интересно».

– Ты сказал, что… – запнулся я, – что октавианцы – расхитители чужой культуры. О чём ты?

– Стань Стервятником, и всё узнаешь.

40

Утром я проснулся от энергичных звуков корнами и вдобавок к этому ритмичных и громогласных ударов барабанов под окнами. Конечно, выступление устроили в сквере у фонтана, но казалось, весь оркестр Академии собрался у моей кровати.

Я яростно взвыл в подушку. Накануне заснуть совсем не получалось: слишком много мыслей было в голове после встречи с Гильермо. Через стенку я услышал отчаянный крик Оливера, который, уверен, разбудил тех, до кого не добралась октавианская волынка. Хотя, казалось, такого быть не могло. Вся Академия сейчас содрогалась от этой ужаснейшей музыки.

– Прекратите! Изверги! – Следом послышались смутные, неразборчивые возгласы, скорее всего ругательства, но потонули в звуках волынки.

Как вишенка на торте, Оливер кинул что-то тяжёлое в стену, отчего я испуганно вздрогнул. Что в итоге поспособствовало, – ругань Оливера, его попытки проломить стену или наши общие мольбы, – но оркестр закончил выступление и смиренно затих.

Теперь-то я осознал, как прекрасно было просыпаться дома в своей комнате, под хлопотливое воркование Сильвии, – подумать только, раньше её голос с утра раздражал, но теперь меня охватила щемящая тоска.

И как хорошо жилось до всех этих секретов о Бёрко, чистокровных и Октавии. Конечно, была возможность в любой момент отказаться от проживания в полисе, но я посчитал бы бегство постыдной слабостью. Возможно, Скэриэл не зря однажды назвал меня тепличным цветком. Мысли о «родном саде» были под запретом. Да и он не спас бы от мучительных мыслей, свалившихся на мою голову.

Я попросил у Гильермо время на раздумья, но он ответил, что время слишком ценно.