Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Хотя когда-то в молодости он и закончил истфак, но по специальности — учителем истории — проработал совсем не долго. Сами знаете, какие зарплаты у наших учителей…, особенно в провинции. Поэтому, ушёл сначала в бизнес, где весьма преуспел, а затем перешёл на работу в эту самую Корпорацию, с которой мы теперь заключали контракт. И там он тоже сумел довольно быстро подняться по карьерной лестнице, дойдя до совета директоров. Руководил серьёзными проектами.

А когда же было принято решение о разработке нового научного направления и создании особой археологической «Лаборатории», тут-то и вспомнили о его «историческом» прошлом.

Кому, как ни ему было возглавить этот необычный и весьма специфический проект? Степан Анатольевич согласился.

Хотя он и не был профессиональным археологом, в полном смысле этого слова, но всё же это было лучше, чем если бы на его место назначили кого-нибудь другого, случайного в нашем деле, человека. Например, высокопоставленного блатного топ-менеджера или ещё хуже — сынулю большого начальника, которого нужно было пристроить на «тёплое» и спокойное местечко.

Так, к сожалению, у нас частенько случается. И таким всё равно чем «руководить», лишь бы было «кресло». Хотя сами они ничегошеньки не понимают в руководимом ими деле. Наш босс хотя бы имел соответствующее образование и в студенческие годы, после первого курса, даже ездил однажды на археологическую практику. С ним мы могли, по крайней мере, говорить более-менее на одном «языке» и находить взаимопонимание.

Таков был, если кратко, мой новый босс.

Фёдор Борисович представил нас друг другу. Мы познакомились и собеседование началось. Прежде всего Степан Анатольевич попросил меня рассказать коротко о моей специализации, научных публикациях и о тех работах, которые я вёл на прежнем месте. Я начал подробный рассказ, естественно стараясь выставит себя в максимально выгодном свете. И до того же я получался, в этом резюме, эдаким «белым» и «пушистым»…, что аж самому неловко стало.

"Но босс слушал меня внимательно, не перебивая и не задавая никаких вопросов. Периодически он заглядывал в раскрытую папку, лежавшую перед ним на столе, и сверялся с какими-то записями. Я так понял, что это было моё «досье». Честно говоря, всё это меня слегка покоробило. Я начинал чувствовать себя словно на допросе в «органах», поэтому вздохнул с облегчением, когда закончил, наконец, свою краткую научную автобиографию.