Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– То есть, мою ужасную внешность и отсутствие дара ты называешь неприятными последствиями? Хм.

– Но согласись, детонька, оказаться в гранях было бы куда хуже…

С этим я была согласна. Ведь, несмотря ни на что, я радовалась жизни и любила её во всех проявлениях.

Но с этого дня я стала всё больше и больше задумываться о других мирах. Вернее сказать, об одном мире, мамином…

Ведь в мамином мире я, по крайней мере, не буду отличаться от других отсутствием дара. Хотя бы в этом я буду как все. И ещё… Раз в моём мире избавиться от следа проклятия невозможно, то… может быть… там?

Там, в неведомом безмагическом мире, у меня есть шанс! О Создатель! У меня есть шанс! Благие мысли о служении империи, о добрых делах, о намерении посвятить себя племянникам, тем, кои уже есть, и тем, кто ещё будет рождён…

О, сии благие мысли со скоростью весеннего бурлящего горного потока стремительно уносились из моей головы! Ах! Я хотела счастья для себя! Я так хотела любить и быть любимой! Чтобы на меня, на меня Гарри когда-нибудь посмотрел вот так… Как он смотрит на Алёнку… Ах…

Глава 14 ОНА

Аннета.

"Солнце волшебной кистью расчерчивает чудесные узоры на полу нашей огромной дворцовой библиотеки. Лучи проникают сквозь витражные стёкла и повторяют их затейливые цветные узоры на тёплом полу из солнечного жёлтого дерева. В библиотеке тихо и уютно. Я отослала библиотекаря, приказав не беспокоить меня.

Я уютно устроилась в одном из больших кресел, обитых мягким бархатом сладкого шоколадного цвета.

На небольшом столике передо мной расположилась солидная стопка старинных фолиантов, а также альманах современной научной жизни империи. Но мысли мои блуждают далеко от достижений науки…

Перед моим взором Гарри… Я так давно не видела его… Я представляю себе, как мои руки гладят его лицо… Проводят по губам… И как он прикасается ко мне в ответ… Что-то горячее и жаркое завязывается крепким узлом в глубинах моего тела…

Я ёрзаю, сжимая ноги.

Хочу сесть в кресле, подтянув к себе ноги и обхватив их руками, как любит сидеть Алёнка, но, увы, мой огромный живот не даёт сделать даже этого. Горькие слёзы льются и льются из моих глаз…

Создатель, ежели ты и вправду есть, скажи, за что? За что я пострадала? Пострадала от обозлённых когда-то на маму и папу женщин. Меня же тогда даже не было! И я не виновата ни в чём и ни перед кем…

Злость на папу вдруг поднимается мутной чёрной волной в моей душе.