Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это, конечно, была полная бессмыслица и просто неприемлемо, но… Рэн позволил себе представить другое развитие жизни, где он не заклинатель, где он — один из этих ребят, может, даже помощник командующего. Каково это было бы? Строгая дисциплина, командная работа, воинская общность. Совсем не то, что разобщенное сборище заклинателей, по чьей-то прихоти называющее себя орденом. Он, конечно, заслужил свое место и пик Росного ладана, и он является талантливым заклинателем, все это признавали… И его все устраивало в его жизни, пока Глубинная тьма не обосновалась в его теле.

Рэн тряхнул головой и прогнал несерьезные мысли. Другое развитие жизни? Этого никогда не было и никогда не будет, а он никогда не мечтает о недостижимом.

— Я распорядился, чтобы тело молодого Жоу захоронили по всем традициям и сожгли для него деньги.

Шен встретился с Ю Си перед павильоном. Он только открыл рот, чтобы пожелать доброго утра и уточнить насчет тигренка, но командующий заговорил первым.

— Спасибо. А…

— Тигренок пережил эту ночь.

Я распорядился, чтобы на кухне подогрели молоко. Думаю, подойдет.

Шен, сперва немного опешив, затем расплылся в широкой улыбке. Пусть Ю Си и перечислял все это равнодушным тоном, едва ли за все их знакомство он выглядел более вовлеченным, чем в данный момент. Похоже, не только Шен искренне желает, чтобы тигренок побыстрее поправился.

— Что будем с ним делать? — спросил Шен. — Я не могу забрать его с собой в орден — вряд ли он хорошо перенесет полет. И он все еще недостаточно здоров, чтобы мы отпустили его к остальным тиграм.

И маловероятно, что в этом городе найдется кто-то, кто захочет заботиться о тигре. Хотя… возможно, кто-то из «Вольных тигров»…

— Я возьму его с собой.

Если бы Шен уже не улыбался — сейчас определенно расцвел бы в улыбке. Но он улыбался с тех пор, как Ю Си заговорил про подогретое молоко.

— Когда тигренок оправится, о нем смогут позаботиться дети. Полагаю, это отлично займет и Чи Тау, и Чи Лули.

Звучало в самом деле до крайности логично и продуманно. Но Шен, отчего-то, не перестал улыбаться.

Вглядываясь в его лицо, Ю Си не мог поверить, что эти смеющиеся глаза способны выражать такой ужас, какой он увидел в них вчера. И как он смог так быстро оправиться? Ведь у Шена, очевидно, в отличие от Ю Си, с яркостью переживаемых эмоций все было в порядке. Он всегда казался искренним. Ю Си долго изучал его, пытаясь подловить на лжи, пытаясь заметить под маской пробивающийся образ того «проклятого заклинателя», о котором ходила молва.