Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И ради чего? Денег? Власти? Но если с теми тремя заговорщиками все понятно, откуда взялся этот человек, ставший магистратом? О смерти генерала Чи не было известно при дворе, соответственно, и официального назначения нового магистрата быть не могло.

— Откуда ты взялся здесь три года назад? Ты вообще чиновник?

Призрак магистрата Жоу оценивающе посмотрел на Шена, словно решая, что предпочтительнее: выговориться, рассказав правду хотя бы с того света, или же досадить этому заклинателю, не раскрывая карты.

Очевидно, досадить ему хотелось больше.

— Если расскажешь, мы похороним твоего сына по всем традициям, — добавил Шен.

Это была достойная плата.

— Даешь слово?

Шен кивнул.

Призрак еще с полминуты пристально смотрел на него, словно взвешивая решение, и все же начал рассказ:"

"— Я не чиновник, я — мошенник. Годами мотаюсь… точнее, мотался из города в город, что далеко от столицы и власти здесь мало, притворяясь чиновником.

Иногда удавалось неплохо нажиться. Но в Шуэй меня поймали, хотя это была отличная игра и префект оценил мои навыки по достоинству. Без ложной скромности, я талантливее многих мелких чинуш, купивших себе ранг. Префект предложил мне сыграть роль магистрата Хушуэй, место которого как раз должно было освободиться. Я собирался провернуть дельце и сбежать. Всего-то и нужно было — незаметно убить нескольких тигров и переправить префекту. Но за одним убитым тигром последовал второй и третий, а я заинтересовался рыночными ценами.

Ты не представляешь, как дорого стоит одна туша. Один тигр стоит больше тысячи рабов. Я исправно посылал тигров префекту, но и себе откладывал. Я решил, что вытяну из открывшейся возможности все до последнего, а потом исчезну.

— А твой сын? Он тоже в этом участвовал? По его поведению и не скажешь, что он знал, что все это постановка.

Магистрат скорбно покачал головой.

— Нет, он не знал. Он думал, что я на самом деле чиновник и меня назначили магистратом Хушуэй. Все это время я обманывал его до самого последнего дня.

Шен только криво усмехнулся, вместо того чтобы проникнуться горечью утраты. Может, он сочувствовал бы магистрату больше, если б не сам убил его сына. Впрочем, представив, сколько тигров погибло за три этих года, Шен быстро отмел мысли о каком бы то ни было сочувствии.