Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она продала его машину, половину денег, естественно по магазинной оценке, положила на книжку на его имя. Книжку отдала его дяде.

Ничего особенного она не сделала. Лена свято считала, что получила компенсацию за позор. Муж не оправдал ее надежд. Более того, поверив какому-то уголовнику, он, несмотря на ее уговоры и предупреждения отца, продолжал, как идиот, носиться с этой поганой статьей. В результате потерял все, а потом подрался в шашлычной и угодил за решетку.

Она хорошо помнит эти дни. Насмешливые взгляды подруг, шуточки о жене декабриста.

Нет. Она не собиралась становиться женой декабриста. Она была дочерью первого замминистра внешней торговли, члена ревизионной комиссии ЦК КПСС и депутата Верховного Совета РСФСР. Она была красива, прекрасно одевалась, занимала на работе твердое положение и планировала свою жизнь так, как считала нужным.

Шорин ее вполне устраивал. У него было положение, деньги, а главное, никому не видимая власть над людьми. Она бывала с ним в обществе, принадлежала ему в постели, брала деньги и подарки, но не любила его.

Для душевных и постельных утех у нее был известный артист, знаменитый московский алкаш. Ее тянуло к нему, а в постели он был неутомим и ненасытен. Встречались они на его квартире на улице Рылеева, ходили посидеть в построенное югославами элегантное кафе «Адриатика» по соседству.

Но все это были мелочи жизни. Сашка Шорин для общества и денег, спивающаяся кинозвезда для души и бабьих утех. Нового мужа ей уже подобрал отец. Более того, в качестве свадебного подарка тот получит должность торгпреда в Бельгии.

Но пока необходимо было оградить себя от бывшего муженька. И она решила позвонить Шорину.

— Да, — услышала она в трубке мрачный голос своего официального любовника.

— Саша, ты обещал защитить меня от Юрки…

— Во-первых, здравствуй, — голос Шорина был ломким и недовольным, — во-вторых, что сделал твой бывший муж?

— Вайнбург расспрашивал знакомых о Юркиной квартире.

— Дура. Об этом вся Москва за твоей спиной судачит.

А Вайнбург, насколько мне известно, твоему муженьку другом не приходится.

— Ты об этом так спокойно говоришь! — завизжала в трубку Лена.

— А что мне, вешаться? Боишься с бабками расстаться, моя прелесть?

— Ты со мной, как с проституткой, разговариваешь!

— А чем ты лучше, чем честные бляди? Ты же со мной тоже за деньги и подарки спала.

— Я тебе себя дарила, идиот!