Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я не знаю, может быть, многоуважаемый учитель не желает впускать этого человека в Узбекистан обоснованно. Ваше слово Фархад Шарафович для нас непререкаемо.

Мы все знаем, что это не совсем так и будь на то воля Цвета, он бы вообще обошёлся без участия Ферика Ферганского. Но я полагаю, с ним нам будет проще. Помимо того, что у него огромный вес в Узбекистане, он и в других частях союза многих знает и для многих авторитет.

А нам надо подчинить больше территорий, и мы сейчас, в некотором смысле, Каролинги. Не династия, конечно, а группа товарищей с тесно переплетёнными интересами.

Коллективный Карл Великий, подминающий под себя дикую Европу. Ну, или Орда, это кому как больше нравится.

— Мне кажется, — говорю я, — прелесть ситуации в том, что если вы, Фархад Шарафович разрешите Джемалу работать в Узбекистане, то он будет и себе, и вам зарабатывать деньги. А если он пустит нас на свои территории и точки на Чёрном море, то благодаря заложенной им основе, зарабатывать будем опять-таки мы. То есть, нам не нужно будет столько вкладывать в инфраструктуру и войны, и мы будем пользоваться тем, что уже имеется.

Стало быть, опять, будем зарабатывать с его помощью. Одновременно, будем расширять свои проекты, создавать новые и заберём всё себе. Всю территорию. На это у нас мало времени, года полтора, пока генсек ещё в силе. А потом политический ландшафт может заметно измениться. Так что, учитель, решайте. Думаю, люди меняются. Джемал уже не безбашенный малолетка, а вполне серьёзный человек.

— Я не против попробовать, — кивает Цвет.

В палату вваливаются трое весёлых и балагурящих братков:

— О, Цвет, братан! Вечерочек, в натуре!

— Погодите там! — бросает он, как лев.

Не говорит, а посылает короткий рык, сопровождая соответствующим взглядом, и всем сразу становится понятно, на какой ступени находится каждый из них. Посетители замолкают и тут же исчезают. Надо будет, кстати познакомиться с его лейтенантами и генералами.

Мы ещё какое-то время сидим у больного, обсуждая различные вопросы, а потом уходим.

Братва провожает нас взглядами и устремляется к своему боссу. А мы двигаем на выход.

— Егор, — мягко, по-восточному сладко и по-лисьему лукаво, говорит Ферик, прощаясь со мной. — Не устаю удивляться твоим способностям. Ты невероятно дальновидный, умный и хитрый человек. Ты, конечно, умело всё свёл к шутке, но тебе придётся подумать о моих словах очень серьёзно, слышишь? Очень серьёзно.

Мы оба знаем, что это никакая не шутка и шуток вообще не было.