Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Какое-то время в комнате опять повисла гнетущая тишина, казалось, что даже время замерло, ожидая продолжения этого странного диалога.

– Значит, у вас с графом Инаром любовь? – наконец, нарушил он молчание, и его вопрос прозвучал как гром среди ясного неба.

Я поперхнулась и закашляла. Этого вопроса я точно не ожидала услышать от него. Что вообще происходит? Неужели Инар осмелился обсуждать такие личные вещи со своим отцом?

Князь встал, подошёл к столу, взял оттуда чашку с чаем и протянул мне, его лицо, казалось, немного смягчилось.

– Попейте, станет легче.

Я с благодарностью взяла чашку и, стараясь скрыть свою растерянность, практически залпом выпила весь чай. Теплая жидкость немного успокоила меня, кашель прошел, но не мое замешательство. Я не знала, что ему ответить, насколько откровенной я могу быть с этим человеком. Ведь я не знала, что ему известно, и чего он хочет добиться.

– Я понимаю, что вопрос несколько… хм, неприличен, – произнес князь, словно извиняясь за свою бестактность, – но мне важно услышать ваш ответ.

Госпожа Элис, я хочу, чтобы вы честно сказали мне, любите ли вы моего сына или нет?

– От ответа будет зависеть моя жизнь? – тихо спросила я.

– Никто не собирается причинять вам вред, Элис, – заверил меня князь, и в его голосе прозвучала искренность, как мне показалось. – Скажем так, после того, как я вновь обрел своего сына, – он сделал паузу, и в его глазах мелькнула печаль, – я был так счастлив, что поспешил окружить его своей заботой и любовью.

Мне так хотелось дать ему всего того, чего он был лишен всё это время. И мне кажется, в своей заботе я не заметил, что Инару уже давно не тринадцать. Что он уже взрослый, самостоятельный человек. И, самое главное, что вырос он не со мной, и у него совсем другой взгляд на жизнь.

Князь замолчал, подбирая слова, словно боясь сказать что-то лишнее и взвешивая каждое слово.

– Видите ли, так случилось, что у меня с моим сыном разошлись взгляды на… хм, на его дальнейшую жизнь, – наконец произнес он с явной неохотой.

– У нас разные представления о том, каким должно быть его будущее, и мне трудно с этим смириться. Но я не хочу и не могу снова расстаться с ним… Я уже однажды потерял его, и не переживу этого снова.

Он вздохнул, и его взгляд стал тяжелым, в нем отражались усталость и тревога.

– Госпожа Элис, скажем так – ваш ответ может успокоить сердце любящего родителя. Или же стать аргументом в мою пользу в споре с графом Инаром.