Трудовые будни барышни-попаданки 5 читать онлайн

Ветра Буэнос-Айреса были сильными, но теплыми. Все равно я решил удалиться от морского побережья и обосновался в симпатичной провинции Ла-Риоха, купил средних размеров асьенду и стал вхож в непритязательное тамошнее общество. Пропуском в него стала легенда о бегстве из России: я убил на дуэли родственника губернатора, который не признавал права американских колоний Испании на независимость.

Поначалу я просто наслаждался провинциальной жизнью, ярким солнцем и горными ветерками. Золото, оставшееся от покупки асьенды, вложил в разработку серебряного рудника.

Конечно же, поначалу все исследовал и выяснил, что серебро тут действительно есть. Местные сеньориты уже выучили слово «душечка», а мои пеоны — «сукин сын!». Но, как всегда в моей жизни, что-то оказалось упущено.

Во-первых, выяснилось, что быть частью высшего общества в Латинской Америке и не заниматься политикой — все равно что в России не есть блины на Масленицу или в Англии не охотиться на лис. Политики делились на федералистов и унитаристов.

Унитаристы хотели больших полномочий для Буэнос-Айреса, федералисты — для провинций. Так как я проводил больше времени в Ла-Риохе, чем в Городе Добрых Ветров, то стал федералистом.

Во-вторых, быть политиком — участвовать в гражданских войнах. Ну и в-третьих, главное упущение, я не сообразил, что можно не любить англичан, но нельзя не любить британские деньги. Английская компания приобрела лицензию на добычу серебра в Ла-Риохе, причем приобрела именно в Буэнос-Айресе, и не собиралась делиться доходами с провинцией.

Началась очередная гражданская война, я сражался под знаменем доблестного Хуана Кироги, и мне не повезло — попал в плен. Судьба пленного в этих краях — лотерея. Его могут отпустить, даже если он откажется встать в ряды недавних врагов. Или расстрелять, даже если будет проситься. Смотря что придет в голову генералу-победителю. Тем паче в этих краях каждый генерал — и губернатор, и прокурор, а нередко и временный президент.

Ныне лотерея вышла неудачной. Унитаристы решили дать урок не милосердия, а строгости. Двое офицеров-соратников уже лежат, накрытые дырявыми плащами, возле кривой изгороди. Я оставлен на десерт как экзотическое блюдо.

Однако же экое канальство! Сбежать от российской полиции, переплыть океан и быть расстрелянным дюжиной молодчиков в штопаных мундирах, которые ничего не знают о России, а на океан смотрели только с берега.