Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Иначе, боюсь, уйдёт."

"В кабинете повисла тишина, во время которой император около минуты молча рассматривал огонь в своём камине, после чего неспешно достал спутниковый телефон из ящика в столе и набрал один из немногих сохранённых в нём контактов.

Гудок. Два. Три. Сброс.

Наблюдавший эту картину цесаревич в крайней степени удивления задрал глаза на лоб, следом же переводя взгляд на отца.

— Он отменил вызов?!

— Да. — следом же отмечая непонимание на лице сына, Романов добавил. — Он на задании, если ты не забыл.

И ещё на войне. Значит, говорить сейчас не может.

Монарх был совершенно спокоен, но для молодого Николая Владимировича, ситуация когда кто-то сбрасывает звонок от самого императора была чем-то из ряда вон выходящего. Перед глазами быстро пролетел момент озорного детства, когда нечто подобное выкинул он сам. Воспоминания о багровой заднице быстро отразились мурашками по всему телу и быстро вернули мужчину в реальность.

— И что же мы будем теперь делать?

— Вы? Вы будете справляться своими силами.

— как ни в чём не бывало ответил хозяин дворца и этого кабинета, а затем перевёл взгляд на телефон. — А я отправил ему сообщение.

Романов младший откинулся на спинку кресла, оставаясь явно недовольным тем фактом, что желаемого получить не удалось. Но внезапно, его мысли прервал входящий вызов на всё ещё находившийся в руках отца телефон.

— Номер незнакомый. — нахмурился Владимир Николаевич.

— Возьмёшь?

— Может Ярик? — произнёс мужчина и принял звонок, следом включая его на громкую связь.

— Алло.

— Алло. — донесся из телефона в ответ незнакомый голос.

— …

— Представьтесь, с кем я говорю? — низким требовательным тоном бросил в трубку император, поднимая глаза на сына.

— Это Вы представьтесь! — послышалось наглое и требовательное в ответ. — Ваш агент у меня в плену. И не советую со мной шутить!

— Чего?! — моментально посерьёзнел лицом Романов. — Ну-ка дай ему трубку, быстро!

— Ага, щас. — деланно весело фыркнуло в ответ из динамика.

— Разбежался.

* * *Развалившись на скалах, пусть и без особого комфорта, но я надолго залюбовался прекрасным вечерним видом, открывавшемся на долину расположившуюся в низине перед моими глазами. Вид с высоты птичьего полёта захватывал дух и не позволял отвести взгляда. Тут тебе и горы в дали, и обилие зелени, состоявшей из ещё не успевшей пожелтеть на палящем солнце травы, и хвойный лес, деревья которого усыпали большую часть обозреваемой территории.