Даниэль Брэйн — «Старая дева»: читать онлайн бесплатно полную версию

Старая дева читать онлайн

Обложка книги Старая дева
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
БЕСТСЕЛЛЕР LITNET! Мне двадцать пять, и я старуха. Я списана со счетов — барышня с домашним образованием, коротаю дни в разоренном поместье. Нищета, голодающие крестьяне, развалившийся дом трижды в залоге, младший брат, мот и бабник, тратит последнее на кутежи. Такой, значит, мой второй шанс? Такая жизнь досталась мне после смерти?Нет. Мне сорок пять, я сильная и независимая, я поднималась и падала, опять поднималась. Плевать, что обо мне подумают, мое имение восстанет из руин.Наша современница в реалиях условного XIX века. Прогресс, феминизм, политика кнута и пряника, причем пряник жесткий и им при необходимости бьют. Обустройство, быт, предпринимательство, немного вражды с соседями-ретроградами.
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Это не то что «довела» и «сама виновата», это единственное, что они понимают. Пинки, тычки, проще говоря — силу. Нет силы — нет власти, и каждый раз, когда я условно сдаюсь, я рискую быть обманутой и, возможно, и мертвой. С покорением силе мне ничего не сделать, надо принять… и держать себя в руках, как бы не было трудно. Я — дитя иного времени, я не смогу принести в этот мир, в этот век зачатки гуманизма, но сохраню его в себе.

Прячешь руки за спину и сцепляешь их в замок вместо того, чтобы надавать очередной притворщице пощечин, пусть имеешь на это полное право.

Так пойманного на месте преступления развратника ведут в автозак и не позволяют разъяренной толпе с ним расправиться. Гуманизм — спасение тех, кто может потерять человеческий облик, от тех, кто его уже потерял; спасение, хоть и вывернутое наизнанку.

Степанида сжала губки в гузку, сморщила лицо старым яблочком. Ей хотелось обрядиться страдалицей, а бессердечная я требовала доклада. Это в ее планы не вписывалось, она спешно принимала решение, как спасти ситуацию, и никак не могла определиться.

Она пришла сдать мне горячо любимого мужа — уже сдала, прямо с порога, так что же, не ожидала, что я потребую объяснений?

И опять у меня мелькнула мысль избавиться от части крестьян. Толку нет, одни лишь проблемы. Нанять людей вольных — и руки будут, и головы, если мне повезет.

Я не была жестоким или злым человеком. Мне казалось, что не была. За всю мою жизнь я не слышала обвинений ни в подлости, ни в излишней черствости.

Требовательна — да, строга — да, не терплю истерик и визгов — бесспорно. А сейчас я вспоминала, что говорил Лука про рудники.

— Все уже спать легли, барышня. Анна дверь заперла, по всему дому прошла. Я лежу, сна-то нет, думы всякие… И стук в окошко — Егор… Я ему дверь и открыла, — быстро, тихим шепотом, проговорила Степанида. Как-то очень рассудительно у нее это вышло, но я сосредоточилась на другом."

"Окошко? В комнатках, где дворня спала, не было как таковых окон, разве что щели, чтобы впустить немного воздуха, но допустим.

— Как вошел, мне велел убраться. Я и ушла к себе, закрылась. Спать уже сызнова легла, а он опять стучит, мол, дверь за мной закрой.

Я кивнула, больше для того, чтобы дать понять: я ее внимательно слушаю.

— Закрыла?

— Закрыла, барышня. И спать пошла.

Предположим… Даже если она не врет: Егор зашел — Егор вышел. И сама Степанида вроде бы ни при чем, и мужа не обвиняет. Но был еще и пожар.

Подбор книги