Name: Хаски и его учитель белый кот. Том III
Author: Жоубао Бучи Жоу

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Юности весен не должны касаться беды и горести, но уже подул северный ветер и снегом посеребрил его голову…

Мо Жань закрыл глаза и шагнул на первую ступеньку, начиная свое восхождение на гору.

Наконец, перед попавшим в собственные сети грешником со скрипом распахнулись покрытые красным лаком двери в Зала Даньсинь. Ворота медленно открылись, чтобы, по воле судьбы, безумие и слава, кошмары и мрак двух его жизни, наконец, сошлись в этом месте.

Он вдруг вспомнил, как в прошлой жизни, когда ему было двадцать два года, он поменял Даньсинь на Ушань[255.

1]. Тогда, разбив табличку со старым названием на мелкие куски, он смотрел, как медленно рассеиваются поднятые клубы пыли. Когда-то, стоя перед разбитой доской, он принес клятву, пообещав растоптать всех бессмертных и стать самым почитаемым человеком в мире. Здесь та его жизнь пришла в упадок, и эта жизнь должна закончиться тоже здесь.

Зал Даньсинь был переполнен: сегодня здесь собралось даже больше почтенных и уважаемых людей, чем когда-то отправилось в поход на гору Цзяо, чтобы покарать Сюй Шуанлиня.

Услышав звук открывающихся дверей, все они оглянулись и увидели стоящего на пороге высокого человека в черном, с бледным лицом и прилипшими ко лбу прядями мокрых темных волос. Он стоял напротив света, а за его спиной был свинцово-серый небесный свод с вкраплениями дождя и снега.

Никто и подумать не мог, что Мо Жань вот так вдруг сам заявится сюда.

Это тот герой, что был готов пожертвовать жизнью, чтобы спасти множество людей на горе Цзяо, или все-таки демон, что безжалостно и изощренно[255.

2] убивал тех же людей в Гуюэе? В конце концов, что же он за человек?

Некоторое время люди молчали, но все глаза в зале были устремлены на этого так внезапно появившегося мужчину.

Те люди, которые несмотря ни на что верили ему, думали, что он вызывает жалость и похож на вернувшегося домой замершего и вымокшего под дождем пса. Те, что не доверяли ему, чувствовали, что он опасен и похож на выползшего из Преисподней пугающе угрюмого и мрачного демона.

Дождь непрерывно барабанил по выступающему краю сине-зеленой крыши, просачиваясь сквозь камни ступеней и мох на черепице.

Мо Жань поднял на них увлажнившиеся иссиня-черные глаза, до поры скрытые за похожими на перья влажными ресницами, и тихо сказал:

— Дядя, я вернулся.

— Жань-эр! Как ты… как… почему ты один?

Хотя Сюэ Чжэнъюн как и прежде сидел на почетном месте главы, выглядел он на редкость плохо.