Хаски и его учитель белый кот. Том III читать онлайн

Любимая наложница… Это он про императорскую наложницу Чу?

Тогда этот так называемый «сердечный друг старшего брата»…

Ши Мэй взял мандарин из рук Наньгун Лю и, улыбнувшись, погладил его по голове:

— Ты все сделал правильно. Но мне нужно кое-что обсудить с этой наложницей Чу, поэтому ты пока иди и поиграй где-нибудь.

— А можно мне остаться и здесь поиграть? Я могу помочь почистить мандарины.

— Тебе нельзя тут оставаться, — ответил Ши Мэй, — некоторые беседы взрослых не предназначены для детских ушей.

Наньгун Лю пробормотал какую-то очередную глупость и, повернувшись, послушно вышел.

Какое-то время тишину комнаты нарушало лишь их дыхание и потрескивание свечи.

Ши Мэй взял один мандарин и ловко снял кожуру. Очищая мякоть от белых прожилок, он как ни в чем не бывало продолжил болтать с Чу Ваньнином:

— Ты же понял, кто заходил сюда только что?

— …

— Его голос, должно быть, тебе хорошо знаком.

Тщательно очистив мандарин, он поднес дольку к губам Чу Ваньнина:

— Попробуй, это мандарины с горы Цзяо.

Чу Ваньнин отвернулся.

Ши Мэй неспешно продолжил:

— Посмотри на себя — только проснулся, а уже злишься.

Помолчав еще немного, Чу Ваньнин холодно спросил:

— Где он?

— Кто?

— Ты знаешь, о ком я говорю.

Ши Мэй чуть приподнял брови:

— Хочешь спросить меня о Мо Жане?

— …

Увидев, что он молчит, Ши Мэй с мягкой улыбкой продолжил:

— Ты и правда очень заботишься о нем.

В ответ человек с завязанными глазами лишь поджал губы, отчего линия его подбородка заострилась, и лицо стало выглядеть еще более изможденным.

Какое-то время Ши Мэй наблюдал за ним, ощущая, как пылающий в его груди злой огонь разгорается все сильнее. Однако он всегда кичился своим умением сохранять выдержку и спокойствие, да и спешить ему было особо некуда.

Вкушать пищу нужно изящно, не обнажая зубов и не роняя крошки. Трапезничать, глотая большие куски и обгладывая кости, как это делал Тасянь-Цзюнь, слишком расточительно. Если так злоупотреблять пищей, то может выйти, что лакомство еще толком не распробовано, а тарелка уже пуста. Само собой, Ши Минцзин смотрел свысока на эту переродившуюся вечно голодную псину.