Хаски и его учитель белый кот. Том III читать онлайн

Он ждал все эти четырнадцать лет и так много сделал, чтобы, когда придет время, можно было отправить этот кусок дерева в подземный мир и сделать вместилищем для души Чу Ланя, его новым бренным телом. Все это было не ради того, чтобы сегодня тут слушать, как это полено так вот просто и легко разглагольствует о своей озабоченности судьбами страждущих и нуждающихся. Да что «оно» о себе возомнило?..

Кусок мусора!

Отесанный чурбан!

Разгорающееся в его глазах пламя гнева клокотало и бурлило, грозясь поглотить небо и землю.

Такой Хуайцзуй стал слишком опасен, и Мо Жань поспешил наклониться, чтобы заключить Чу Ваньнина в объятия, но в итоге не смог к нему даже прикоснуться. Стоявший на коленях Чу Ваньнин все также упрямо, но мягко пытался настоять на своем. Страдая от угрызений совести, он разрывался между желанием покориться и упрямой уверенностью в своей правоте.

В глазах Чу Ваньнина отражалось лицо Хуайцзуя, которое с каждой минутой становилось все более свирепым.

Все тело Чу Ваньнина с головы до ног было создано для другого человека. Он же просто отесанный чурбан, деревяшка, существо без души.

Опустившись на колени, единственным, о ком он не думал, был он сам.

— Ваньнин… — у Мо Жаня перехватило дыхание. Он поднял руку, пытаясь погладить лицо, к которому не мог прикоснуться. — Прошу тебя… уходи… уходи…

«Дон!» — эхом разнесся по двору звук от ударившегося о камни металла.

Мо Жань медленно обернулся. На голубовато-серых камнях брусчатки лежал кривой нож[240.1] Хуайцзуя.

Под лунным светом в глазах палача появился кровавый блеск. Он снова пнул нож так, что тот ударился прямо о колено Чу Ваньнина.

— Нет, нет, нет, не надо, не надо."

"Охваченный паническим ужасом, Мо Жань попытался схватить рукоять, однако его бесплотные пальцы просто прошли сквозь острие. Ему не удалось схватить нож, и сколько бы отчаянных попыток он не предпринимал, все было бесполезно.

В итоге изящная тонкая рука крепко сжала рукоять, что так и не смог схватить Мо Жань.

Глаза Чу Ваньнина в этот момент были на удивление спокойны. Первоначальные растерянность и ужас уже исчезли, а сильнейшая душевная боль, отразившаяся на его лице, когда Хуайцзуй бросил ему этот нож, постепенно отступила. Казалось, что он даже испытывает некоторое облегчение.