Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Первое заражение человека, ещё два под подозрением… – Она опускает плечи, роняет телефон на пол и прячет лицо в ладони.

Люди, с которыми я стою, громко ахают, и Джессика бормочет:

– О нет. О нет-нет-нет… Пожалуйста, Господи, нет!

Бородач подходит к плачущей женщине, бормоча что-то утешающее, и она шепчет:

– Мы старались… мы так старались, а теперь все…

Она не в силах договорить и начинает тихо рыдать. Тут вся толпа приходит в движение, переговариваясь и спеша обратно по коридору, забирая с собой всхлипывающую женщину.

В воздухе висит такая сильная паника, что я практически ощущаю её кожей.

И я остаюсь стоять посреди коридора одна.

Глава 29

Джессика внезапно останавливается и оглядывается на меня, будто видит в первый раз.

– Сможешь сама добраться домой? – спрашивает она. – Возьми такси. Попроси Джексона, чтобы он тебе помог. И Джорджина – никому ни слова. Никому. Ни. Слова. – Она поворачивается и уходит, лицо у неё белое от тревоги. Если какая-то часть меня огорчена, что меня бросили, вся остальная в таком ужасе, что меня начинает подташнивать.

Та леди собиралась сказать «Теперь все умрут»? Или что-то другое?

Я стою одна, моргая, чтобы не расплакаться, когда слышу, как с другого конца коридора меня негромко зовёт Джексон. Он этой суматохи не слышал.

– Мисс Сантос! Я поставил чайник, и у меня есть немного бисквитного торта, жена испекла. Не желаете ли ко мне присоединиться?

Никому. Ни. Слова.

В закутке у Джексона бормочет телевизор.

Охранник заваривает чай и выкладывает бисквит на блюдечко. Я изо всех сил стараюсь быть вежливой, пока он дружелюбно болтает о том, сколько ему осталось до пенсии, и о стряпне его жены, и спрашивает про Клема, но никак не могу выбросить из головы произошедшее только что.

Что имела в виду леди в белом халате? Мы все… что?

Что такое бородач говорил про Сент-Вуф?

– Давно не виделись, Джорджи, – говорил Джексон, – но вас повидать всегда приятно. Ваша мама была бы рада, увидев, какая вы выросли крепкая да здоровая.

Я выдавливаю улыбку. Джексон при встрече всегда говорит что-нибудь приятное про маму: какая она была умная, как хорошо одевалась, к примеру. Папа рассказывал, он был очень добр к нам с Клемом, когда мама умирала в карантинной палате в окружении медицинских аппаратов.

Каждый год он шлёт нам рождественскую открытку. Всегда с Иисусом, а не с Санта-Клаусом, и пишет длинное пожелание, прежде чем подписаться.