Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это меня с ума сводило. И, если тебе вдруг интересно, для меня это так же странно, как для тебя. Для меня. И тебя. Ты меня поняла. – Она хихикает, и это выходит так похоже на меня, что я тоже смеюсь, а она смеётся от того, что смеюсь я, и через несколько секунд мы уже воем от хохота, а потом начинаем плакать, и я не знаю, о чём плачу.

– Мистер Мэш? – спрашиваю я, и Другая Я мотает головой, а я резко вдыхаю.

– Но мы взяли образец его крови, – говорит она. – Это было умно. Это нам поможет.

– Доктор Преториус?

– Она умерла в больнице.

Очередной сердечный приступ. Все её вещи выбросили. Никто не знал, что это такое, да и, честно говоря, у всех были другие заботы. Джорджи? – Другая Я поворачивается ко мне, вытирая слёзы, но они только сильнее выступают. – Ты обязана это сделать. Обязана. Как бы странно всё ни было, ты должна это остановить. Я могу достать тебе лекарство. Ты сможешь унести его назад в… в… прошлое, видимо?

– Джорджи! Вот ты где!

Мы обе шокированно оборачиваемся.

Джессика смотрит сначала на Другую Меня, а потом на меня. И тут случаются сразу две вещи одновременно. Сигнал на моём телефоне начинает пищать – динь-дон, динь-дон – предупреждая, что моё время в Куполе вот-вот подойдёт к концу.

А Джессика? Она смотрит на меня, потом на Другую Меня, потом снова на меня, любопытно прищурив глаза.

– О Господи…

Глава 65

– …Боже мой! – Восклицание Джессики по-прежнему звенит у меня в ушах, когда всё чернеет, и я падаю на колени со знакомой жуткой головной болью, в точности как раньше.

Я скребу пальцами по шлему, нащупывая застёжку.

В голове у меня, за глазами, как будто устроили шоу фейерверков: каждый укол боли сопровождается вспышками и цветными залпами, и я жадно глотаю воздух. Откуда-то, словно сквозь много миль, доносится голос.

Я поднимаю взгляд. Я снова в Куполе, в своём времени.

– Джорджи? Джорджи? – Это Рамзи, но в полной темноте павильона я его не вижу. Когда в голове проясняется, я понимаю, что нас с ним разделяют не многие мили, а всего пара метров.

– Где ты, Рамзи? Ты в норме?

– Ага. Голова раскалывается адски, но да. Я застрял. Пока пол активен, я не могу по нему ходить: ноги остаются на том же месте, когда двигаюсь.

– Я знаю. Так бывает. Но сейчас всё прекратилось, кажется.

Тьму внезапно пронзает фонарик телефона Рамзи. Его луч описывает широкий круг над нами и останавливается на моём лице, и я зажмуриваюсь.