Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

9 февраля 1995 года на Ярославском шоссе по пути в Москву после посещения Троице-Сергиевой Лавры (хочется даже пошутить по этому поводу) был убит лидер одной из обитавших в Орехово бригад Макс (Игорь Максимов) и его водитель. Насколько мне известно, застрелил их человек, некогда работавший с Максом, а теперь, поддавшись на агитацию Витохи, решивший перейти под его начало и делом доказавший свою преданность последнему.

20 мая 1995 года в Орехово был застрелен Виктор Комахин, он же Сказка, начинавший ещё с Сергеем Ивановичем, но сейчас оказавшийся в оппозиции к Витохе, которого считал выскочкой.

22 июня 1995 года в Орехово убили представлявшего потенциальную опасность Александра Клещенко (Узбек-младший, он же Клещ), не смирившегося со смертью старшего брата – Леонида Клещенко (Узбека) – и жаждавшего отомстить Витохе.

27 июня 1995 года в Орехово были убиты соратники Сказки Губан и Балда, тоже с давних пор бывшие в «движении» и претендовавшие на авторитет в районе.

Не обошлось без чисток и в самом витохинском коллективе.

Пропал с концами некий Гарик и парочка людей из его ближайшего окружения. Примерно год назад они прибились к Витохе и неплохо себя зарекомендовали, но позже, слишком возомнив о себе, стали баламутить людей, пытаясь внести раскол в бригаде и «перетянуть одеяло» на себя. Словом, эти ребята повели себя недостойно, за что и были наказаны.

* * *Такие ситуации, порождённые борьбой за власть и, как следствие, за деньги, порой случались. Но случались они, к сожалению, не только в молодых, быстро растущих бригадах, но и в давних, казалось бы, сплочённых коллективах.

Так, после смерти Сергея Ивановича, недуг алчности поразил самую верхушку «сильвестровской» группировки. Точнее, поразил он Диму Надеева.

Постоянно проживая в Израиле, Надеев по-прежнему контролировал компанию Григория Лернера (насколько вообще его можно было контролировать), а вместе с ней и «сильвестровское наследство», размещённое на её счетах.

Часть этого «наследства» отходила семье Сергея Ивановича, часть, в равных долях, принадлежала Диме, Юре и Мише.

Некоторое время деньги оставались в Израиле и ими, по общему согласию, распоряжался Дима, инвестируя их в различные проекты и пытаясь приумножить богатство. Но в какой-то момент у Юры и Миши возникли вопросы к Диме (надо полагать, вполне обоснованные) относительно разумности трат и распределения прибыли. Словом, Дима попал в стрёмную ситуацию и, по ходу, решил исправить её, избавившись от привередливых дольщиков.