Рябиновый мед. Августина читать онлайн

Конечно же, это не могло быть случайно! На катке он чаще других выбирал в пару именно ее, Сонечку! Сильными властными руками увлекал по звенящему льду прочь от всех, учил различным фигурам и даже один раз грел ее озябшие руки — дышал на пальцы сквозь вязаные рукавицы. От этого рукавички ее стали влажными.

— Согрелись? — спросил он.

И Соня отрицательно повертела головой. Ей хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. Чтобы он дышал ей в варежки и стоял рядом. И ей казалось, что ничего не может быть острее и прекраснее.

Но оказалось, что — может. Когда она покрутила головой, он осторожно стянул с ее пальцев рукавички и обхватил ее холодные ладони своими — горячими. Огонь, взявшийся непонятно откуда, охватил Соню с ног до головы. Ее лицо запылало. Казалось, отпусти он ее — она тотчас упадет в обморок. Это были невероятные ощущения. Она смотрела на него и думала: «Знает ли он, что я чувствую? Чувствовал ли кто-нибудь до меня… что-то подобное?»

Она смотрела на него, а он смотрел на нее.

Было уже совсем темно, только отблеск керосиновых фонарей с Вала едва долетал до катка.

Тогда он наклонился и дотронулся губами до ее пальцев.

— Какая вы хорошенькая, Сонечка. Подрастайте скорее. «Я уже выросла!» — хотелось закричать Сонечке, но она не смогла произнести ни звука. Гимназия! Полгода гимназии, и она — взрослая.

Он продолжал держать ее руки в своих.

— Вы уезжаете… скоро."

"— Да. Я еду в действующую армию.

— На войну? — ужаснулась Соня.

Он кивнул. Эта война, как она некстати! — Я буду молиться за вас, Володя.

Вот и все. И он уехал. Но этот эпизод на катке, это так много! Всю зиму Сонечка ходила к Вознесенским, чтобы, закрывшись у Маши в комнате, читать Володины письма к родным, учить наизусть, а потом, дома, вспоминать приписки: «Кланяйся, Манюня, своим подружкам. Передай особенный привет Сонечке Кругловой».

Это было обещание. Сонечка не сомневалась — обещание счастья.

После окончания молебна выпускницы вышли на улицу, чтобы сделать фотоснимок.

Фотограф расставлял собравшихся в три ряда. Средний ряд заняли сплошь преподаватели, среди которых была и Зоя Александровна, классная дама подруг, и отец Сергий, незаметно любующийся подросшей дочкой. Со стороны могло показаться, что всеобщая суета совершенно не занимает одну из гимназисток — с упрямым точеным профилем и волной остриженных по последней моде — на уровне лица — слегка вьющихся волос.