Рябиновый мед. Августина читать онлайн

Заучские отошли к своему берегу, любимские — к своему. Посередине — снег, весь в кровяных плевках.

Ася хотела уйти, но на ее руке висла Эмили и громко шептала в ухо:

— Подожди, подожди!

Снизу от реки поднимались братья. Их окружили родственники, но Алексей обошел кузин и продолжил путь в сторону подруг. Его разбитое в кровь лицо имело самое счастливое выражение.

— Алешка! — ахнула Маша. — Вот мама увидит! Вознесенский только снисходительно улыбнулся в ответ.

Митя бежал к нему с мундиром. Эмили наконец оторвалась от Аси и шагнула к Вознесенскому.

— Разрешите, я вас вытру? — Она протянула к его лицу чистейший батистовый платочек с каймой из вологодских кружев и приложила к разбитой щеке.

— Платок испачкаете, — небрежно отстранился он, зачерпнул пригоршню снега и умылся ею. И посмотрел на Асю. Глаза его ничего не говорили. Напротив, они словно о чем-то спрашивали.

И весь стыд, возмущение, разочарование — все вместе подкатило у нее к горлу, и Ася прикусила губу, чтобы не заплакать.

Вознесенский застегнул мундир и шагнул в ее сторону, собираясь что-то сказать."

"— Никогда больше не подходите ко мне! — выпалила она ему в лицо. — Я не прощаю вас, не прощаю! Слышите? Никогда!

И она повернулась и пошла прочь так быстро, как только могла. Праздник кончился.

Часть 2

ЗАМОК ИЗ ПЕСКА

Мне удивительный вчера приснился сон:

Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока.

Лошадка тихо шла. Шуршало колесо.

И слезы капали. И вился русый локон…

Игорь СеверянинВ Богоявленском соборе шел молебен по случаю выпуска в женской гимназии. Выпускницы — семнадцатилетние барышни — даже в строгих гимназических платьях выглядели подчеркнуто великолепно, поскольку сама пора, в коей они пребывали, не позволяла выглядеть иначе. Лица задумчивые или же мечтательные, томные и, напротив, оживленные — в соборе присутствовала вся палитра — все без исключения юные девичьи лица казались трогательно-прекрасными, исполненными высоких дум и чистых устремлений.

Выпускницы стояли близ иконостаса, позади них разместились преподаватели, родители, прихожане собора и просто любопытные.

Маша Вознесенская торжествовала победу — удалось-таки уговорить отца отпустить ее в Ярославль держать экзамен в пансион для девиц духовного звания.