Он даже думать не мог о том, что его по незнанию прихватит себе какой-нибудь мент, которому понравится запах или флакончик, который, кстати, сам по себе стоит тысячу с лишним евро. Как и не смог переступить через свое естество и приобрести чемодан, портфель, вещи и пальто в той же ценовой категории, что и костюм, зная, что оставит их вместе с образом Кипрелова в номере. Не смог и все! Сутки мучился, наверное, даже уговаривал себя, и не выдержал! – она оттолкнулась руками от столешницы, выпрямилась, вновь развернувшись ко всем остальным.
– Он не мог прихватить флакон с собой – как бы это смотрелось, если бы он явился с ним в ресторан выпить кофе. При этом он знал, что номер тщательно обыщут, а когда понял, что полиция не может приехать из-за непогоды и номер наверняка не станут трогать, а просто закроют до ее приезда, тут его жаба и задушила. Он бы пошел ночью, и ничего бы не случилось, и Зиночка осталась бы жива, и никто бы и не заметил пропажу этого проклятого одеколона. Но гадский случай! Всю ночь доблестные вахтовики усердно отмечали день рождения и гудели до утра.
Они стучали в номера к соседям, приглашали их к себе на пирушку, – двери нараспашку – шастали по коридору из номера в номер туда-сюда, курили на черной лестнице, и Гарик не рискнул идти, потому что могли его увидеть и запомнить. И он пошел туда утром. Он был в ванной комнате, когда в номере появилась Зиночка, чтобы забрать вазу с фруктами, как ей велела Александра Николаевна. Она уже подошла к выходу, когда в ванной что-то загремело.
Это Гарик, наблюдавший за девушкой в щель приоткрытой двери, задел локтем распылитель ароматизаторов, стоявший на тумбе у дверного косяка. И Зиночка, поставив вазу с фруктами в прихожей на тумбу, пошла проверить… Не знаю, убивал ли Гарик раньше, но действовал он наверняка. Он сообразил выдернуть шнур из капюшона толстовки, – Настя указала рукой на толстовку, в которую был одет Игорь Павлов, и в самом деле без шнура в капюшоне, – спрятался за дверью, и когда Зиночка вошла, шагнул из-за двери и, накинув ей на шею шнурок, стал душить.
– Настя резко развернулась к Гарику лицом. – Ты, здоровый высокий мужик, с перепугу настолько сильно затянул на маленькой, миниатюрной девочке шнурок, что практически сразу убил ее. Ты запаниковал, да, сволочь? Настолько, что, когда уходил из номера, забыл запереть дверь на замок. Задушил девочку, которая тебя и не видела! Ты мог просто придушить ее чуть-чуть, мог оглушить чем-то, но ты решил убить.
