Точно так же он сказал и в своем блоге. И Эдуард говорил о сутках задержки. Я посмотрела сводку погоды за несколько дней до начавшейся метели и обнаружила, что там и на самом деле прогнозировали всего лишь сутки непогоды. Никто не предполагал, что непогода затянется на три дня. Не учли кураторы ваши такой мелочи, – усмехнулась недобро Настя. – Это ж в диковинку у нас: снежная буря весной на Севере. Надо же! И она вас сильно подвела. Очень сильно. – Она холодно-неприязненно смотрела на Гарика, еще ближе придвинувшись к столику и чуть наклонившись вперед.
– Если бы эта метель длилась, как обещано, всего лишь сутки, вы бы ушли. Одни сутки, как и прогнозировали! Ушли бы легко и непринужденно, спокойно, не суетясь, посмеиваясь над всеми, кто так старательно ищет Эдуарда Олеговича, скинув с хвоста всех гэбистов. И сейчас бы уже подлетали к Москве. И никаким боком не имели бы отношения к пропавшему Кипрелову и всей этой шпионской истории. А из Москвы замечательнейшим образом отправились бы в очередное путешествие Гарика Тропы на сей раз в разлюбезную Англию.
А там… Как в давние времена говорили на Руси: «С Дона выдачи нет», так теперь можно сказать: «С Темзы выдачи нет», особенно настолько хорошо отработавших агентов. И все: «Целую, Родина, с большим приветом! Гарик». Но погода подвела. Сплошная невезуха! А еще эти ненормальные русские с их непредсказуемой загадочной душой и странным характером так непременно что-то, да испортят. Отсюда и второе непредвиденное обстоятельство, вставшее на вашем пути к счастливой жизни, – я.
Вы сильно просчитались, что, будучи в образе Кипрелова, выбрали именно меня объектом для общения. Это была ваша роковая ошибка, Гарик. Выбери вы кого другого, и все бы прошло наилучшим образом. Но я очень внимательный человек и имею привычку отмечать всякие мелочи. А еще обладаю одной трудной чертой характера – неуемной тягой непременно докопаться до истины, когда что-то вызывает у меня вопросы. А третье обстоятельство, погубившее вас, – ваша жадность, неуместная в шпионских делах, когда на карту поставлены миллиарды.
Это то, что ваши кураторы никак не смогли предположить. Из-за вашей гнусной жадности вы убили замечательную девочку Зиночку.
Он попытался что-то возразить, выкрикнуть ей в лицо что-то злое, обличительное, но Настя не дала ему высказаться:
– Цыц! – жестко остановила она его, как там, в его гостиничном номере, Тимирдяева. Сказала, как прихлопнула, и он словно подавился всем, что намеревался выкрикнуть.
