Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Пуля попала в дверь, которая задрожала, как барабан.

— А теперь вернитесь, — гневно потребовал Сокольски, — пока не поздно!

Томпкинс повернулся, но всего лишь, чтобы открыть створку двери, потянув ее на себя. Он теперь стоял лицом к револьверу, возле дула которого все еще курился дымок.

Доббс еле слышно простонал, приклеившееся к стене плечо слегка осело.

Томпкинс смотрел на пистолет. Он не улыбался, не смеялся над Сокольски, лицо — абсолютно спокойно. На нем скорее заиграл какой-то слабый, отстраненный интерес, как у человека, который, прежде чем отправиться на прогулку, бросает последний взгляд на какой-то предмет, ничего особенного собой не представляющий.

Затем он убрал руку с дверной ручки, снова повернулся, теперь уже к разверзшейся ночи, и перенес ногу через порог.

Сокольски сменил позицию и прицелился в колено, чтобы свалить беглеца, но не убить. Курок щелкнул, но выстрела не последовало, произошла осечка. У него было шесть патронов, и выстрелил он всего дважды, один раз на лестнице и сейчас в дверь.

Вторая нога Томпкинса последовала за первой, пересекла порог.

Взбешенный, детектив сделал прыжок вперед и прицелился Томпкинсу в затылок. На расстоянии четырех футов не промахнулся бы никто, а ведь он обучался стрельбе. Поскольку методы убеждения отказали, Сокольски имел полное право на смертельный выстрел.

Курок щелкнул — и снова произошла осечка. А осечек у Сокольски еще сроду не бывало, сколько он ни стрелял из этого револьвера.

Томпкинс протянул руку и закрыл створку двери.

В какой-то панике, которой он еще в жизни не испытывал, Сокольски как маньяк еще дважды спустил курок — лицо у него при этом напоминало выжатую половую тряпку, — и дважды раздался пустой щелчок. И ничего больше, лишь глухим эхом прозвучал хлопок дверной задвижки.

Доббс снова простонал.

Сокольски рывком распахнул дверь и, пошатываясь, вышел на улицу. На другой стороне сгрудилась непроглядная тьма, нигде ничего не двигалось.

Он повернул барабан, поднял револьвер и выстрелил во тьму.

Раздалось четыре громких выстрела, по одному на каждую пулю, которая в нем была, — теперь, когда перед пулями исчезла цель, им не во что было попадать.

Затем револьвер выпал у него из рук, а сам он неожиданно прислонился к дверному косяку, силы покинули его, и он не смог сдвинуться ни на дюйм.

Глава 15

Ожидание: вечером, после ужина

Посреди большой комнаты они трое казались очень маленькими.