Львиная доля местных «духов», большинство из которых родом из Средней Азии, не веря в нашу победу, предпочитает не влезать в свару и отсидеться в стороне, надеясь, что тогда мстители удовлетворятся примерным наказанием только внезапно забуревших «духов». Шансов на это немного, в случае нашего поражения не поздоровится всем, но слабодушным дурачкам нужно же на что-то надеяться
Нас «забуревших» всего шестнадцать человек. Десять парней прибывших вместе со мной из учебки, и еще шесть местных, которые решили попробовать рискнуть и изменить свое положение в местной иерархии.
Это не так много, как бы хотелось, но и не так уж и мало. Сколько может быть с той стороны, пока непонятно, но не думаю, что намного больше. Пассионарных личностей в любом коллективе или обществе, всегда гораздо меньше чем «болота». «Болото» это не ругательство, а обозначение пассивной или ведомой части общества. Есть, условно говоря, «революционеры» и «реакционеры» — эти силы, бескомпромиссно борются между собой за власть и возможность вести «болото».
И тех и других относительно немного, они спаяны своими идеями и готовы к борьбе за свои идеалы. «Болото» — всегда большая часть членов любого сообщества, это люди исповедующие принципы: моя хата с краю, и пусть все сгорит, лишь бы меня не тронули. Любое «болото» можно качнуть как в одну, так и в другую сторону, но не добровольно, а буквально пинками и зуботычинами. Все крупные изменения в обществе всегда делали немногочисленные пассионарии, пинками гнавшие основную массу к новой жизни.
И противостояли им тоже пассионарии, но с обратным знаком. Мы сейчас выступаем в качестве «революционеров», начиная борьбу против сложившегося в течении продолжительного времени порядка.
Не поддержавшие бунт против «черпаков» пацаны, спящие с нами в одной казарме и сидящие за одним столом в армейской столовой, сейчас не готовы к активной борьбе, предпочитая, чтобы за них все решали другие. Если у нас все получится, то они подчинятся пришедшим к власти «революционерам» и будут пользоваться благоприятными изменениями в своей судьбе завоеванными другими.
Со временем их даже можно заставить воевать вместе с собой, но для этого, они должны бояться нас больше чем «черпаков». Пока это не так, но я буду не я, если не расшевелю этих забитых испуганных срочников и не заставлю их вспомнить, что они люди, а не «чуханы» и не «душары». Но это будет потом.
