Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Это правда, Саша. Я люблю тебя. И говорю это не из вежливости. Это так.

— То есть… Выходит, это правда?

— Самая настоящая.

Вчера домой меня привез Адам, а сегодня… Ник решился. Не могу не связывать вместе два этих события, а раз уж сегодняшнее утро мы начали с откровений, то произношу:

— Почему сегодня? Почему ты решился? Что… случилось вчера?

Ник не мрачнеет и не отводит взгляд. По-прежнему смотрит на меня честным открытым взглядом, целует в лоб и отвечает:

— Давай я накрою на стол и расскажу.

Пока мы едим болтунью, я узнаю, что «они поговорили».

Адам сожалеет о содеянном, но ему нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что теперь мы пара.

Мне, впрочем, тоже.

Я впервые слышу от Ника, что мы — пара.

Конечно, мы живем вместе, но я думала, что Одинцову так будет просто удобнее, что я всегда буду рядом, ведь он ужасно занятой. А получается… Мы вместе, потому что мы пара!

И он любит меня.

— Выходит… Ты теперь мой парень?

Ник давится яичницей и снова смеется, а после закрывает лицо руками.

— Невероятно, но да. Вот такой вот черствый и на двадцать лет тебя старше.

— Ты же знаешь, что возраст для меня ничего не значит.

— Не могу похвастаться тем же, но я пытаюсь следовать твоему примеру. Ты вчера тоже обещала рассказать, что случилось… Но я не хочу торопить тебя, Саш. Если ты не готова или тебе нужно еще время…

— Я готова, — прерываю его я. — Готова рассказать, что все эти дни я задерживалась, потому что посещала психолога. И она сказала, что я могу тебе все рассказать, когда буду готова.

Так вот, еще вчера я поняла, что время пришло.

Ник замирает с вилкой в руке.

— Психолога?... Я думал, у тебя другой!

Настал мой черед смеяться. В мире нет никого такого же, как он. Неужели он этого не понимает?"

"Сегодня выходной и, кажется, Нику впервые никуда не надо спешить с утра. Мы берем кофе с собой и идем в гостиную. Я до сих пор не долюбливаю эту безликую, белую с золотом, огромную комнату. Она мне кажется слишком холодной, хотя наверняка представляет собой совершенный образец с точки зрения любого дизайнера.

Я перебираюсь на колени Одинцова и обнимаю его шею руками. Он пальцами расчесывает мои спутанные волосы. И я понимаю, что не хочу, чтобы он прекращал. Его прикосновения к моим волосам не вызывают отвращения.

— Так почему ты ходишь к психологу? — тихо спрашивает Ник, а после проводит по значительно отросшим темным корням. — Это как-то связано с тем, что ты красишь волосы?

— Да.