Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я живу на полную катушку, люблю и чувствую ответную любовь… Ведь совсем недавно я и помыслить не могла, что между нами что-то может измениться… Казалось, ненависть раздавила собой все живое, уничтожила, оставив зияющие раны… Мы не понимали друг друга, обижались, не доверяли, мучили… Дня не проходило, чтобы мы не ссорились…

А потом случилась авария… Она, как лакмусовая бумага проявила важное и скрыла то, что пора отпустить… Я была так близко к смерти… Чувствовала ее смрадное, ледяное дыхание, касающееся виска… И бешеное биение сердца в висках ощущала… Оно заглушало крики моих родных – Кирилла и Егорки… Разве можно теперь все исправить? Я кричала, как сильно его люблю, но вряд ли Кир слышал… Все стало неважно, ведь исправить не представлялось возможным…

– Викуль, ты чего? – угадывает мое настроение Кирилл.

– Просто… Кошмары до сих пор снятся. Я так хотела казаться сильной… Знаешь, в чем я хотела признаться? Я кричала тогда, как сильно тебя люблю… Так и не смогла забыть. Боялась, что так никогда и не скажу, что думаю… Господи…

Закрываю лицо ладонями, мгновенно проваливаясь в прошлое… Даже если злоумышленника отыщут, я еще долго буду вздрагивать по ночам… Это было страшно.

Невероятно страшно – балансировать по краю пропасти.

– Вика, все пройдет, вот увидишь. Все совсем скоро кончится… Я буду рядом, слышишь? Не оставлю тебя и нашего сыночка.

– Ладно… Долой хандру. Скоро твои приедут?

– Да с минуты на минуту. Пойду чайник ставить.

Я могу ненадолго садиться и принимать самостоятельно душ – тоже сидя.

Большую часть времени я провожу лежа – даже сексом заниматься умудряюсь… Вокруг моей кровати на колесах – вязание, недописанные картины, книги, вышивание и прочие вещи, скрашивающие мое унылое лежачее существование.

Кирилл быстро наводит порядок и идет в прихожую открывать дверь.

– Викуша, как ты, детка? – ласково спрашивает Антонина Ивановна.

Конечно, между нами не вспыхнула неземная любовь друг к другу, но она стала относиться ко мне теплее.

– Очень хорошо. Спина немного побаливает, совсем скоро я смогу ненадолго вставать.

– Я против, – возражает Кирилл. – Хочу быть уверенным, что осложнений не будет.

– Кирюша у нас тот еще перестраховщик. Но это и неплохо для взрослого мужчины и отца семейства.

Антонина Ивановна помогает накрыть на стол. Игорь Андреевич регулирует спинку кровати, позволяя мне принять полусидячее положение. И к столу он меня тоже перемещает.

– Мать нашла альбом, Кирилл.