Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Ты больше здесь не живешь, и думаю, я куплю что-то поменьше, когда вернусь.

- И не важно, что этот дом купили твои родители? Что это единственный дом, который когда-либо у меня был?

Терренс фыркает.

- Я же говорил тебе, что она зарится на этот дом, Сесилия.

- Так же как и ты, Терри? - шиплю я в ответ.

- Анна, - взывает мама.

- Нет, Сеси, не сюсюкайся с ней, - перебивает маму Терренс, бросая на меня злобный взгляд. - Я могу сам постоять за себя.

- Все говорит об обратном, - говорю я, не отступая, когда мужчина угрожающе надвигается на меня.

- И если ты подойдешь ко мне еще ближе, я покажу, как легко могу постоять за себя.

Моя мама подпрыгивает на месте.

- Анна, Терренс, остановитесь сейчас же, - она поворачивается и упирается рукой о стеллаж. - Позвольте мне решать, что делать.

Я не могу больше наблюдать за этим. По правде, мне уже давно стоило уйти. Я знаю, в какой балаган это все может перерасти. Мама должна была бы любить меня, но она всегда занимает сторону своих парней.

- Мне нужно идти.

У мамы отвисает челюсть, словно я ее шокировала.

- Но ты же только что приехала. Ты еще даже не поела.

Я больше не голодна. Если останусь, то мы будем просто ругаться.

- Поговорим потом, - я хватаю свою сумочку и ухожу. И мама не пытается остановить меня.

Боль, гнев и отвращение - уродливый коктейль, бурлящий в моих венах. Ну, я иронизирую, но это служит напоминанием о случившемся. О том, что это не дарит мне столь необходимого чувства комфорта. Я езжу по городу до тех пор, пока мои руки не устают, а глаза не слипаются.

Мне не хочется возвращаться в квартиру. Не хочется разговаривать с Айрис или Джорджем об этом, они оба уже слышали сагу о моей матери множество раз, и чтобы они мне сейчас не сказали, это не поможет. Ничто не в силах изменить ситуацию. Ничто не снимет мое напряжение.

Прекрасный осенний день совершенно несовместим с моим ужасным настроением. Пушистые облака плывут по голубым небесам. В воздухе витает прохлада, и солнце печет мою голову, когда иду по парковке кампуса, оставляя припаркованную там Vespa.

Стадион возвышается надо мной, и мое сердцебиения замедляется. Чем ближе я подхожу, тем отчетливее слышу звуки игры, ворчание и удары друг о друга тел молодых мужчин, которые тренируются на поле, и имена которых я не могу вспомнить.

Рассредоточенные по трибуне люди похожи на птиц у кормушки, наблюдая за тренировкой команды. Их головы наклонены вперед, глядя на то, как Дрю делает пасс.