Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Так как Федор Федорович все морщился, Марина чувствовала себя по сравнению с ним закаленной и самоуверенной. – Три дня назад. Вечером или ночью.

Тут произошло очень странное событие.

Профессорская внучка вдруг встрепенулась, перестала рассматривать свои ноги – она начинала рассматривать их всякий раз, как только разговор отступал от ее драгоценной персоны, и рассматривала до тех пор, пока не возвращался.

Она перестала рассматривать ноги и с милой непосредственностью толкнула Федора Тучкова в бок.

– Что?

– Да не мог он утопнуть третьего дня вечером, – радостно заявила Вероника, упиваясь тем, что она наконец-то может их поразить, этих глупых и скучных стариков. – Потому что я его видела позавчера утром.

– Кого?!

– Да утопленника вашего! То есть нашего. Слушайте, а может, он… дух? Привидение? Водяной?

Федор Федорович взволновался:

– Постойте, постойте, Вероника. Откуда вы знаете, что видели именно его? Вы что? Осматривали труп, когда его вытащили, и узнали того, с кем разговаривали?

– Я не осматривала труп! Просто он жил в соседнем номере! Дверь в дверь!

– Труп жил в соседнем номере? – поразился глупый Федор Тучков.

– Ну, этот тип, который впоследствии стал трупом!

– Откуда вы знаете, где именно он жил?!

– Да здесь все знают, где он жил! А мы с дедом прямо напротив!

– А когда вы его видели? – спросила Марина. Это было интересно.

– Позавчера утром. До завтрака. Я выходила, и он выходил. Мы даже поздоровались. Так что никак он не мог утонуть накануне вечером, если только он не водяной!

– Не знаю, – задумчиво пробормотала Марина.

– Тот милиционер, который со мной разговаривал, сказал, что он пролежал в воде сутки или чуть меньше, но никак не несколько часов.

– У него был двойник! – объявила Вероника торжественно. – Как вам эта версия?

Версия особого впечатления не произвела.

Солнце засело в голубую елку и посверкивало оттуда, брызгало желтым и теплым Марине в нос. Она жмурилась и отворачивалась, и есть хотелось с каждой минутой все сильнее.

А в номере у нее колбаса – целая палка! – и банка кофе.

– Я пойду, пожалуй. До свидания.

– Так вы нам ничего и не рассказали, – с неудовольствием заключила Вероника.

– Да нечего рассказывать!

– Господи, как с вами скучно! – протянула профессорская внучка. – Просто ужас.

Вскочила, проволокла по газону свой чехол, потом взгромоздила его на узкое плечико и пропала из глаз.

Почему-то Марине это показалось странным.