И я не понял, что вы им «на стол» выставляли.
– Обычный собачий сухой корм. Мне, по большому счету, рабочие в таком большом количестве и нужны были для того, чтобы сухой корм доставить в нужное место. В остальном я могу и без них обходиться. Палатку ставить сам умею и костер разожгу, если есть чем топить. А топить нечем, запалю туристический примус. Мы его с собой таскали с запасом керосина. Все это принести один я не мог, даже с двумя рабочими не сумел бы. Потому и пришлось нанимать целую бригаду.
– Извините, профессор, я перебил вас.
Вы говорили о том, что стая вас приняла как своих, причем старших, членов."
"– Да. В этом случае они могли бы и вступиться за нас. Но… Я опять же делаю ударение на словах «могли бы». А могли бы и не вступиться. Это вопрос не в моей компетенции, и даже не в компетенции стаи красных волков. Перешагнуть устойчивый многовековой рефлекс для красного волка очень сложно, как и для любого другого животного. Но у разных особей отдельные рефлексы развиваются по-разному.
Я не могу предположить, как не могу и просчитать, насколько этот рефлекс силен в каждом отдельно взятом красном волке. Знаете, у моего знакомого была охотничья собака, мирный сеттер. Это даже не сторожевая собака и уж совсем не волкодав. В последнее время часто пишут про волкодавов и про бойцовских собак, как они кусают и даже убивают людей. А тут простой сеттер, охотничья собака. И хозяину пришлось его пристрелить, потому что этот сеттер многократно кусал и его самого, и членов его семьи.
Сильно покусанный ребенок стал последней каплей. Что с собакой произошло? У нее был заторможен тот самый рефлекс уважения к человеку. А у диких животных этот рефлекс развит многократно слабее. Но как он сработает в какой-то конкретной ситуации, я даже предположить не могу. Хотя в состоянии предсказать, что животные вступятся за того человека, которого они любят. Волк, настоящий серый волк, и тот, я слышал, способен на любовь к человеку. А уж красные волки, которые по сути своей являются собаками, способны не только любить, но и собой, как все собаки, жертвовать за того, кого любят.
Но, опять же, я не знаю, насколько сильно развит у красных волков рефлекс уважения к человеку. – Профессор посмотрел на часы и постучал пальцем по циферблату, намекая Шереметеву, что их беседа затянулась: – Мне до отъезда следует еще кучу всяких дел переделать.
– Я понимаю. Не буду вам мешать, – поднялся капитан.
