– Ты всё равно сдохнешь. – слышу прямо над ухом и, резко развернувшись,… просыпаюсь.
С тихим всхлипом сажусь в кровати и испуганно оглядываюсь вокруг. Спальня не моя. Яргарда. Почему я здесь? Мои покои сожгли? После пережитого во сне ужаса в голову лезут только самые мрачные предположения. Но по мере того, как дыхание выравнивается, а грохот сердца в груди чуть стихает, я начинаю понимать, что мне просто приснился кошмар. Просто кошмар. После всего, что случилось, совершенно неудивительно.
Заставляю себя разжать сведённые судорогой пальцы на простынях.
В кровати я одна. Что совершенно не объясняет, почему я здесь, а не у себя. На мне длинная сорочка из тонкого белого батиста и тело ощущается чистым. Кто-то явно позаботился привести меня в порядок, только как это я не проснулась в процессе купания-переодевания? В комнате царит полумрак, слегка разбавленный приглушенным светом магического светильника. А в гостиной слышатся тихие мужские голоса. И эмоции плещут через край, слишком сильные, чтобы я могла их не уловить.
Самое интересное, что я даже могу узнать, которые принадлежат Яру. Мой муж снова злится. Буквально кипит. И тревожится. Чувствую в нём беспокойство и даже странную нежность. Это поразительно. Я ещё в пещерах поняла, что мой эмпатический дар стал сильнее, но когда нас нашли, была настолько истощена, настолько опустошена собственными чувствами, что разобрать оттенки чужих не могла. Злость Яргарда так сильно и больно хлестала по моим нервам, что хотелось лишь закрыться и спрятаться от этого ощущения, а не разбираться в нём.
Неужели я теперь всех так буду читать? Так же с ума сойти можно.
– Нет, Севастьен… – доносится до меня сердитое и я понимаю, с кем это мой благоверный общается посреди ночи. Интересно о чём? Может они узнали, кто это всё подстроил?
Сама не замечаю, как слетаю с кровати и иду к двери. Прижимаюсь ухом к резному дереву, но больше ничего разобрать не могу. А впрочем, зачем мне подслушивать? Один раз уже услышала, пару дней в себя приходила.
Имею полное право выйти и спросить прямо, поскольку на девяносто девять процентов уверена, что они обсуждают расследование покушений на меня, то есть то, что имеет прямое отношение к моей персоне. Вот только не в сорочке ведь. Оглядываюсь назад и с облегчением замечаю перекинутый через спинку кресла мой шелковый халат. Поспешно надеваю его и, запахнув под самое горло, выдыхаю для смелости перед тем, как выйти к мужчинам.
