Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В то время как опытные мужские пальцы оставляют огненный след на девичьей коже… — И тогда все будет так, как ты и хотела: твой первый мужчина станет твоим законным мужем, любовь моя.

— Дорогой, а вдруг у нас не получится? Обычно ведьмы передают свои колдовские силы родственницам, зачастую внучкам."

"— Не всегда. Когда все из её ближнего круга отказываются принять колдовской дар, то умирающая чародейка рада отдать его любому, лишь бы спокойно уйти в мир иной.

— Что значит спокойно? Как её колдовские силы могут помешать этому?! Мне моя кормилица рассказывала, что в её деревне ради одной умирающей старой ведьмы пришлось даже разбирать крышу! Но я так и не поняла, для чего это делали.

Фрейг даже морщится от слов Даниэлы. Но ему все же приходится ответить на её вопрос.

— Дорогая, выкинь из головы всякие страшилки касательно ведьм! И да, иногда нам приходится это делать. Потому что люди просто не понимают, что колдовство — это настоящий Дар свыше. Но если человек желает навечно остаться беспомощным червяком, которого может убить любая болячка, то это его право.

— Темно-вишневые губы Фрейга презрительно изгибаются… Лично мне он показался бы просто отвратительным, но только не Даниэле. Ведь она смотрит на возлюбленного, и от восхищения у неё перехватывает дыхание. — Именно поэтому, дорогая моя, приходится прибегать к всевозможным ухищрениям.

— Ты о крыше? Но я так и не понимаю, для чего это все… — смущенно признается ему инфанта, хотя ей очень не хочется выглядеть в глазах графа недогадливой дурочкой.

— Для того, чтобы колдовская сила, которая из-за человеческой глупости оказалась никому ненужной, могла бы вырваться на свободу. Иначе старая ведьма и дальше будет мучиться. Ведь её бренное тело умирает, в то время как её колдовские силы не дают ему упокоиться с миром… Ты же не хочешь, чтобы эта старуха и дальше страдала, любовь моя?

— Нет, конечно! Я буду очень рада, если у нас получится, и эта ведьма сумеет перед смертью передать мне свой колдовской дар, — высказывается Даниэла.

Но я-то знаю, что она тогда кривила душой. Она этого боялась до безумия, но не показывала вида и лишь в отчаянии сжимала свой кулак до белых костяшек.

Несмотря на свой ужас, инфанта шла на это только ради любви, ведь она жить не могла без своего Фрейга. Ради его одобрения, ради его мимолетной улыбки она была готова отдать свою жизнь. Что она потом и сделала…

Я прокручивала в голове кадры из прошлого Даниэлы, и мне было также страшно, как и ей тогда.