Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Её профиль на фоне окна заостряется. Она смотрит куда-то в себя.

— Я? А…, - я потираю заросшие скулы. С тех пор, как Снежана уехала, больше не брился. И, кажется, вовсе зарос, — Да о Грузии, — решаю я отодвинуть момент «откровений».

Настины брови взлетают на лоб:

— Точно! Ты говорил, что в июле? Какого числа?

Я, оттопырив губу, пожимаю плечами:

— Я решил не тянуть. Хочу взять билеты число на двадцатое, в июне. Ты не против?

Она закрывает глаза:

— Скорее бы. Я хоть отдохну от неё.

— Наше исчадие ада, — добавляю я с нежностью.

Настя молчит. Улыбается. Смотрит в окно. Эта стрижка, каре, оставила шею открытой. И этот изгиб, такой нежный, такой уязвимый, вызывает внутри меня странное чувство. Чувство боли. И чувство стыда. Я опускаю глаза, подавляя их. Оба.

— Слушай, — говорю, чтобы как-то отвлечься, — У Динки есть парень?

Настя хмурится:

— Парень? Да… нет. Я бы знала!

— Да? — я веду языком по губе, — Значит, мне показалось.

— У нашей дочери много поклонников, — говорит, не без гордости, Настя, — А будет ещё больше.

Так что ты привыкай.

Улыбка её. Её взгляд, обращённый ко мне, нарушает то хрупкое чувство контроля, которое я так берёг. И я понимаю, что слаб! Почему в этот раз мне так трудно?

— Это то, о чём ты хотел поговорить? — давит Настя.

Словно хочет меня подтолкнуть. Ну, давай же, Самойлов. Скажи ей всю правду! Ты мужик, или нет?

Я, сглотнув, отвечаю:

— Об этом.

И несказанный мною поток обличающих слов застревает у самого горла. Решимость моя угасает! Я продолжаю держать их внутри, но уже по инерции.

Зная, что им не дано прозвучать. Я не желаю обманывать Настю. Но делать ей больно сейчас равносильно тому, чтобы ранить себя самого…

— Значит, свой день рождения ты будешь в Грузии? — вопрошает она.

— Скорее всего, — я киваю, утаив от неё, что намерен слинять. И отпраздновать свой день рождения с Лежей. Напиться до чёртиков! Вырвать его из объятий заботливой Ритки. И спровадить навеки свою холостяцкую жизнь…

Я выхожу от неё в совершенно другом настроении. Будто само посещение этого дома добавляет мне жизненных сил.

— Ты давай, береги себя, ладно?

— Стараюсь, — вздыхает она. И провожает мой джип долгим взглядом.

Впереди расстилается лентой дорога. По бокам зеленеют кусты. Соседский бульдог принимается лаять, увидев машину. Я киваю соседу. Дом — это место, которое создал ты сам. И другого такого не будет.

Глава 54. Настя

Моя беременность длится без малого месяц. Но мучения, которые мне доставляет, равносильны годам.