Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- А отцы могут подойти к столикам, взглянуть.

- Лена, мы ещё не закончили. Осталось совсем немного. Должен выйти послед, - сказала Рейчел.

- Идите, я сама справлюсь, - радостно сказала она.

Когда подошел к столикам, мне протянули маленький сверток.

- Первый мальчик, - заботливо сказал врач, а я смотрел в желтые глазки сына. Мой малыш, Альфа! Я чувствую силу, теперь не удивительно, что Лена всеми командовала.

- Вот второй, - другой сверток, но такой же маленький протянули Кристиану.

- Сокровище моё, сынок, - гордо сказал он, целуя малыша в лобик.

- А вот и принцесса! - радостно сказала Наталья, показывая малышку, она была еще меньше братьев, но с такими же желтыми глазками. Волчата мои!

- Можно мне? - неожиданно спросил Маркус, и когда успел переодеться.

- Можно, но аккуратно, не раздави, - усмехнулся Кристиан, но его, похоже, не слышали.

Огромные руки Маркуса аккуратно взяли сверток, и он нежно прижал её к груди, и со счастливой улыбкой смотря в золотистые глазки. Потом, очень довольно вздохнул её запах.

- Здравствуй, моё сокровище, моя Луна, - нежно сказал он, целуя малышку в щечку.

Мы с Кристианом удивленно переглянулись. Неужели пара?

Тут комнату огласил пищащий звук, Лена! Мы бросились к малышке. Монитор показывал, что сердце остановилась. Как же так? Нет!

- Дефибриллятор срочно, - кричал врач. На малышку одели кислородную маску, и делали массаж сердца. Лена лежала с улыбкой на лице и не дышала, кажется, что просто спит, вот только это совсем не так.

Всех лишних выгнали из палаты, в том числе и нас.

Прижав сына крепче к груди, я взглянул на спящую Лену, и вышел. Кругом суета, все бегают, кричат, что-то требуют принести. Дети чувствуют, что что-то не так, и тоже стали плакать. Не сберег!

К нам подошла медсестра и забрала ребенка, как и у Кристиана. Маркус отказался отдавать малышку и ушел следом за врачом. А мы остались у палаты, и наблюдали через стекло, как врачи пытаются вернуть нам наше солнышко. Ведь если она умрет, то вслед отправятся ещё две души.

Сколько мы сидим у палаты, не знаю. Мир становился серым, звуки стихали. Зверь стонет в груди, как и я. Лена, так ведь нельзя. Ты нам так нужна, ты обещала выжить. Ты нужна своим детям, и нам, вернись.

Одинокая луна светила ярче обычного. Она слышала, как молятся пять душ, за одну очень дорогую для каждого. Они просят её вернуться, и не оставлять их.

Я сидел в детской с Дерриком на руках и пытался накормить. Имена мы выбрали давно, ещё с Леной.