Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Про… прошу прощения, — прохрипел он, едва ворочая языком.

— А теперь убирайтесь из моего ресторана, — приказал я, и в моих словах прозвучало эхо древней власти, перед которой склонялись целые народы. — И больше не смейте появляться передо мной, пока не научитесь себя вести.

Демидов попятился к выходу на заплетающихся ногах. Его величественные манеры растворились без следа, оставив лишь жалкого, перепуганного толстяка. У двери он обернулся, и я увидел в его глазах то, что хотел увидеть — понимание того, кто здесь настоящий хозяин.

Усилием воли я развеял вложенный приказ.

Несколько мгновений он смотрел на меня, тяжело дыша. Затем выпрямился, одёрнул пиджак, попытавшись вернуть себе остатки утраченного самообладания, и рявкнул:

— Мы больше не увидимся, Платонов.

— Отчего же? — улыбнулся я. — Ещё непременно встретимся. Мир тесен.

Собеседник развернулся и тяжёлой походкой покинул гостиницу. Я проводил его взглядом и вернулся к остывшему омлету.

Итак, бывшие покровители Тимура раскрыли его обман.

Это меняло многое. Теперь они знали, что я не простой выскочка, и это делало их в разы опаснее. С другой стороны, личный визит главы рода говорил о том, что они всё ещё не уверены в моих возможностях. Иначе действовали бы жёстче и решительнее.

Я отпил остывший кофе. Нужно было срочно связаться с Тимуром и предупредить его. А ещё — готовиться к визиту «гостей» в Угрюм. Демидовы не из тех, кто прощает непокорность.

С этими мыслями я откинулся в кресле лобби отеля, наблюдая за потоком людей в холле.

Внезапно в кармане завибрировал магофон. На экране высветилось имя Артёма Стремянникова.

— Прохор Игнатьевич? — в голосе банкира слышалось едва сдерживаемое возбуждение. — У меня для вас отличные новости!

— Слушаю вас внимательно, — ответил я, выпрямляясь в кресле.

— Размещение прошло… как бы это сказать… феноменально! — Артём явно подбирал слова. — Сначала, признаться, было туговато. ВИП-клиенты отнеслись к вашим облигациям довольно прохладно. Воевода из Пограничья, двадцать процентов годовых — многим показалось слишком неестественно и рискованно.

Я усмехнулся. Предсказуемая реакция столичных денежных мешков.

— Но потом случилось чудо, — продолжал банкир. — Когда несколько инвесторов за час выкупили восемьдесят две тысячи из ста, остальные клиенты очень оживились!

— И кто же оказался счастливчиками? — поинтересовался я.

— Во-первых, Магистр Сазанов Пётр Антонович из Смоленской академии. Взял на пять тысяч.