Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ага… Живо представил эту «просьбу». Наверное, просто молча навис над кем-нибудь своей горой мышц.

— Слушай, а как тебя зовут? — спросил я. — А то всё Боров да Боров…

— Лучше так, — великан смутился, и это выглядело ещё жутче его улыбки.

— Так и? — настоял я.

— Альберт Эдуардович Красивый, — пробормотал он еле слышно.

— А? — мои брови поползли вверх, а в горле застрял рвущийся наружу смех. — Кх-м! Ты прав, Боров тебе определённо больше подходит.

— У меня родители безземельные аристократы. Хотели, чтобы я тоже… старался, — начал оправдываться детина размером с шкаф.

— А я чё? Отказался и ушёл. Вот продал себя Магинским и вернул все деньги, что в меня вложили.

— Мужики! Боров выбрался! Расходимся! — донеслось паническое из-за угла."

"— Чего это они? — кивнул я в сторону разбегающихся людей.

— Да я люблю силой помериться. А они все… не хотят почему-то.

— Даже Медведь? — вспомнил здоровяка.

— Ссыт Федька после того, как я ему руку сломал. Случайно… — вздохнул мужик виновато. — Простите, пойду дальше работать.

Кузнец удалился, пригибая головой низко висящие ветки. А я направился к алхимикам и по пути наконец-то дал волю смеху:

— Сука… Красивый Альберт Эдуардович! — утёр выступившие слёзы. — Кто ж тут всем имена выдаёт? Альберт Красивый… Это ж надо было так над ребёнком поиздеваться!

В ангаре я застал Лампу над тушами монстров. Ольга спала в стороне на охапке сена. Подошёл к пацану.

— Господин! — обрадовался он. — Рад вас видеть! Вы перешли на уровень?

— О! — изобразил я удивление.

— Раз спросил, то похвастаюсь. Нет!

— Как? — вскинул брови Лампа. — Не может быть… На первом уровне переход простой, тем более с таким зельем и манапылью. Да там бы любой дурак смог.

— Правда? — мои руки сжались на его шее. — Дурак, говоришь?

— П-п-про-с-ти-те, — прохрипел паренёк, и я ослабил хватку. — Вы просто были обязаны. Я от вашего кристалла почти на грани третьего.

— По больному бьёшь? — улыбнулся так, что пацан начал пятиться назад.

— Нет. Нужно разобраться, кто в этом виноват, — тут же ответил он.

Я замолчал, наблюдая, как в его голове складывается простая мысль: за зелье и манапыль отвечали они с Ольгой. Лампа открыл рот, попытался что-то сказать, но не смог.

— Я подвёл вас! — рухнул он на колени. — Приму любое наказание.

— Ещё бы, — хмыкнул я. — Докладывай.

— Мы приготовили три ящика зелий, — зачастил пацан. — Один первого уровня имперского эталона. Другой — второго. И последний — высшего.

— Устала девочка? — кивнул я на спящую Ольгу.