Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И весьма храбро для студента, которого учили рисовать деревья или петь песенки.

— Придурок! — рявкнул второй.

Искадорец выставил руки, явно желая защищаться. Второй блондин напал, но брюнет был достаточно ловким. Нападение, еще одно нападение и еще одно. Блондин наступал, но парнишка легко уворачивался.

В итоге нападавший запыхался, и, воспользовавшись этим моментом, брюнет ударил ему точно под ребра.

Блондин скрючился, но ненадолго. Он явно понял, что, несмотря на маленький размер, искадорец не уступает ему в технике, и решил действовать нечестными путями.

Он резко выставил вперед руки, а после оглушил искадорца боевым заклинанием. Парнишка в белой форме отлетел на метр. А я вздохнул. Против боевой магии шансов у него не было.

— Это просто позор, — не выдержал я, сказав свое мнение достаточно громко.

Вместо того, чтобы заниматься делами, я обязан нянькаться с идиотами.

Оказался внизу за одну минуту, просто спрыгнул с лестницы, воспользовавшись частичной трансформацией, призвал крылья.

— Ваше высочество, — прохрипел блондин, которому до этого хорошенько прилетело в шею.

— Ваше высочество, — вслед ему сказал второй.

Ну надо же, они еще и близнецы!

— По-вашему, именно этому учат здесь?

— Он проявил неуважение… — попытался оправдаться тот близнец, что оглушил парня боевым заклинанием.

— Мне нет дела до ваших личных дрязг! — рявкнул я. — У академии есть четкий устав. Мы не нападаем на беззащитных. Цель академии — обучить студентов для защиты нашего народа. Студенты Рейндорской боевой академии — голос справедливости.

А то, что вы устроили здесь, это просто позор.

Я кинул взгляд на вставшего на ноги искадорца.

— К целителю дойдешь? — спросил я. Парень кивнул. — Вот и чудесно. А вы вдвоем — в кабинет ректора. Будете сидеть там и ждать бумаги на отчисление.

— Но, ваше высочество…

— Молчать. И пощади вас Тиамат, если я узнаю, что вы продолжили драку. Вы не просто вылетите, а узнаете, каково это, когда кто-то более сильный наказывает вас за проявленное неуважение, — жестко бросил я, а после расправил крылья и снова взлетел на нужный этаж.

Поведение студентов вызвало крайнюю степень раздражения. Все, что они устроили, противоречило главной цели академии и лично мне."

"С таким настроем идти к матушке не хотелось. Но выбора не было. Тем более матушка была единственным человеком, способным это самое раздражение снять.

Вот только стоило открыть переговорный зал, как раздражение только усилилось. Ведь там ожидал новый сюрприз.