Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мы остаёмся с Риной одни, когда Паша и Эрик отходят в сторону.

– Тебе есть где жить? – спрашиваю я.

– Есть, – коротко отвечает Рина."

"У девушки яркая внешность, запоминающаяся, но сейчас она выглядит немного напуганной, бледной и уставшей. Неужели Эрик действительно расстроил её свадьбу с другим мужчиной? Спрашивать о подобном невежливо. К тому же Рина чем-то напоминает меня несколько месяцев назад, когда я осталась без поддержки близких людей, ошибочно считая их таковыми.

– Надолго летишь в Мюнхен? – пытаюсь разговорить свою новую знакомую, но тщетно.

Рина отрицательно качает головой и отворачивается, обнимая себя руками.

Сын в животе начинает беспокойно копошиться. Я прикладываю руку и слегка поглаживаю. Паша тут же замечает этот жест и прищуривается, сканируя меня внимательным взглядом. Показываю ему большой палец, мол, всё в порядке, и расплываюсь в улыбке. Получаю утвердительный кивок, и они с Эриком продолжают оформление документов.

– Готово. – Эрик протягивает Рине какие-то бумажки, и они направляются к самолёту.

– Нужен месяц или два, чтобы всё тут доделать, и я прилечу, – заверяет Измайлов, целуя меня в висок.

Появление Эрика и его подружки отвлекло от грустных мыслей о предстоящей разлуке, но ненадолго. От понимания, что ещё месяц или два я проведу без Паши, накрывает отчаянием. Это безумно долго, учитывая, как быстро начал расти живот. И как мало времени остаётся до родов.

– Толкается? – спрашивает Паша, когда я снова морщусь и слегка напрягаюсь.

Беру его ладонь и кладу на живот. Сын всё время копошится. Очень больно. Будто протестует и тоже не желает улетать из России.

– Активный растёт. В спорт отдадим, да?

– Обязательно, – хмыкаю я.

Приподнимаюсь на цыпочки и оставляю поцелуй на губах Паши. Близости между нами не было очень давно. Угрозы выкидыша больше нет, но Измайлов так и не прикоснулся ко мне со дня выписки. И вряд ли прикоснётся. До самых родов.

– Лап, прекращай, – просит Паша, когда я углубляю поцелуй и прижимаюсь крепче.

– Я ведь не железный. Иной раз страшно до тебя дотрагиваться после всего кошмара, который ты пережила.

Эти слова попадают в цель, сердце начинает ныть по новой.

– Иди, – кивает он в сторону трапа. – Я скоро прилечу.

Ещё в машине мы договорились, что Паша не будет заходить в самолёт, а я не стану оборачиваться. Выполняю своё обещание, но лишь потому, что не могу сдержать слёз и не хочу, чтобы он их увидел.

В Мюнхене меня встречает Наташа.