Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он тепло рассмеялся, а лисица с видом оскорбленной невинности погладила свои хвосты.

К смеху Шена добавилось похрюкивание со стороны дивана. Лисица и Шен перевели туда взгляды и увидели, как Лев чуть ли не сложился вдвое, потирая слезы.

Глаза лисицы хищно сузились, и Шен, заметив эту перемену, поспешно вмешался и произнес:

— Спасибо, что доставила в орден белые лотосы.

Лисица перевела на него постепенно теплеющий взгляд и, взмахнув хвостами, заигрывающе поинтересовалась:

— Я заслужила награду?

Чувствуя таящуюся в вопросе опасность, Шен все же не мог не признать ее заслуг.

Лисица расплылась в широкой довольной ухмылке. Затем, с вызовом поглядывая на Лева, потянулась к Шену, обхватила руками его шею, зарылась пальцами в волосы и, приблизившись, выдохнула в ухо:

— Поиграем в прятки с Онэ.

Шен, постаравшись, чтобы голос прозвучал с неменьшим придыханием, отозвался:

— Хорошо.

Лисица отстранилась, напоследок взлохматив ему волосы на макушке, и громко заявила:

— Пойду позову его!

С этими словами она убежала, а Шен и Лев проводили ее взглядами.

Лев перевел осуждающий взгляд на Шена.

— Что? — возмутился тот.

— Со злыми духами шутки плохи, а ты, к тому же, позволяешь шнырять, где ей вздумается.

Шен только фыркнул.

— Я серьезно, Шен. Зачем вокруг ордена стоит барьер от нечисти, если та уже внутри?

— Это ты не обо мне? — на всякий случай уточнил хозяин Проклятого пика.

Лев с возмущением поставил кувшин на пол, прекрасно осознав его намек.

— Если ты думаешь, что духам можешь больше доверять!..

— Лев, — одернул того Шен, — они — моя семья.

Шен намеревался заверить старейшину, что контролирует ситуацию и заберет у лисы допуск, однако, когда начал говорить, с уст сорвалось совсем другое. Это было правдой, и наличие в его жизни лисицы и Онэ было важным для Шена. Он вдруг осознал, что будет отстаивать этих неоднозначных членов своей семьи до последнего.

Лев посмотрел на него так, будто мысленно прикидывал, не повредился ли старейшина пика Черного лотоса рассудком, а если повредился, то насколько это необратимо.

— Разве не глава Шиан твоя семья? — уточнил он.

Шен вздохнул и внезапно заинтересовался синим фонариком, стоящим в окне.

Лев долго молчал, хмуря брови, и, наконец, произнес:

— Я не буду поднимать вопрос об этом духе на совете.

Шен чуть сдержался, чтобы ядовито не поблагодарить его за милость.