О том, что беременна, поняла, когда сроку было больше половины… И родилась Юленька. Врач, наблюдавший ее, утверждал, что, учитывая солидный возраст обоих родителей, ребенок еще неплох. Интеллектуально сохранен, хотя нарушения есть… Мама отдала поздней дочке всю себя. Ее усилиями девочка знала и умела многое, чего при таких врожденных дефектах развития от нее никто не ждал. Посвятив всю себя позднему ребенку, она совсем не занималась собой… Ни времени не имела, ни средств… Женщина умерла от разрыва сердечной аорты, дома, так и не вызвав «скорую».
Дочь какое-то время ждала, что бабушка — так мама называла себя и ей, и всем знакомым — проснется, встанет, покормит, причешет… Ждала день, другой… Она не умела пользоваться телефоном, потому что плохо разговаривала. И, к сожалению, никогда никуда не ходила одна… Но почему-то решилась.
Оказавшись на улице, Юленька сначала обрадовалась — люди, движение, смена впечатлений. Села в троллейбус, которым они с бабушкой не раз ездили вместе. Вышла, когда тот прибыл на конечную.
Если бы этой конечной не был вокзал — ее бы, возможно, нашли. Но там, в толпе, безгласная девочка затерялась. Двигаясь за человеческими потоками, попала в туалет, но в мужской. И там некто смешливый, вместо того чтобы отвести неговорящего ребенка в милицию, сунул ему купюру и перевел в соседнюю дверь — помещение для женщин. Все протягивали деньги в окошечко, получали салфетку и сдачу, двигались дальше, к кабинкам. И Юленька. Купюры хватило на четыре визита, то есть почти на двое суток.
Кто-то сунул ей булку, в кафе она подошла к столику и сама взяла бутылку с водой — хотела пить. Серьезный мужчина, чью минералку она «захватила», махнул рукой — он в это время вел телефонную дискуссию и не успевал ни доесть, ни допить. И никто не удивился, не счел нужным обратить внимание стражей порядка, что маленький ребенок один на вокзале. Вот если бы она украла кошелек, телефон, товар с прилавка… А ребенок наконец нашел выход на платформу и, следуя за толпой, оказался в общем вагоне поезда.
Проводник, обнаружив маленького «зайца» уже в пути, не захотел объясняться с начальником поезда, как случилось, что на его территорию проник безбилетник. Не хотелось признаваться, что во время посадки брал «коммерческие заказы» (передачи, припрятанные сейчас в его служебном купе), делиться гонораром. По закону пришлось бы на ближайшей станции идти в отделение, сдавать ребенка, составлять протокол и как пить дать проститься с частью премиальных.
