Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Как жаль, что он не остался в медицине…» — наблюдая за ним, грустно думала Катя, не в силах вникнуть в большинство медицинских терминов на немецком языке. Впрочем, от нее это не требовалось ни раньше, ни сейчас. Тогда она слепо надеялась на умение докторов, сейчас к этому добавилась вера, что если Вадим, гораздо лучше разбираясь в медицине, со всем согласен, значит, все правильно.

Он словно разделил с ней груз ответственности, точнее, переложил этот груз на себя, как делал и многое другое в течение дня.

Когда без лишних слов переставил детское сиденье в свою машину, сел за руль, повез их в клинику, когда мягко отстранил ее от тележки с продуктами в магазине, одним взглядом пресек ее попытку достать кошелек из сумочки. Открывал двери, пропускал вперед. Он не позволял ей даже подумать, как что-то сделать, предугадывал ее желание и делал сам. Не напоказ, не для кого-то. И даже не для нее. Для него это было само собой разумеющееся!

Как же она отвыкла от постоянной заботы, от безмятежного состояния счастья! Почему она обо всем не рассказала Вадиму раньше?!

— Прости, я…

— Как ты выдержала всё это одна? — перебил ее Вадим, обошел стол, порывисто обнял, крепко прижал к себе.

— Прости меня! Никому вас обеих не отдам! Никогда!.. Весь день себя ругал: дурак, кретин, верил непонятно чему и кому, не видел очевидного! Прости…

От неожиданности у Кати на глазах выступили слезы. Это не он виноват, это всё она!

— …Все эти годы продолжал тебя любить, но боялся признаться даже себе! — продолжал он.

— Я ведь еще тогда готов был сделать предложение… Я люблю тебя… Забыл! Подожди пять минут! Только не плачь!

Вадим метнулся в гостиную, что-то достал из сумки. На секунду застыв, вдруг развернулся и, к удивлению Кати, скрылся в прихожей. Хлопнула входная дверь. Обратно он вернулся с двумя пакетами в руках. Один оставил на полу, из второго вытащил букет белых роз, снова подбежал к сумке, достал бутылку шампанского.

— Вот! — вручил он ей букет.

— Есть во что разлить?

Улыбнувшись сквозь слезы, Катя достала из шкафчика два бокала для шампанского и поставила их на стол. Чтобы немножко успокоиться, стала возиться с цветами: подрезала и опустила в наполненную водой вазу. Стебли пришлось еще укоротить, чтобы сосуд не перевернулся под тяжестью огромных, наполовину распустившихся бутонов. Закончив, она повернулась и замерла: на столе стояли бокалы с шампанским, открытая коробка конфет.