Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Марта весь день не отходила от отца: щебетала без остановки, спрашивала, сама же отвечала. Всем подряд хвасталась папой: и докторам, и официантке в кафе, и тете Оксане. После визита в клинику Катя попросила подвезти ее к офису. Было совестно перед сестрой: и на работе ей не помогает, и рассказать обо всем случившемся в последние два дня никак не получается — с самого утра Вадим ни на минуту не оставлял ее одну. А здесь вдруг сам предложил: пока она будет занята делами, они с Мартой съездят в магазин.

Через два часа, как было оговорено, они уже ждали ее у офиса.

И первое, что сделала Марта, завидев рядом с мамой провожавшую ее тетю, демонстративно забралась на руки к Вадиму, обняла его за шею и заявила: ее папа нашелся, теперь он никому ее не отдаст, никакому Генриху, и будет жить вместе с ней и мамой. Чем невероятно смутила всех: никакого разговора, кто и с кем будет жить, пока и в помине не было.

И не только потому, что с самого утра Марта не позволила своим родителям остаться один на один.

В Вадиме словно боролись противоречивые чувства: он то, подыгрывая дочери, болтал с ней без остановки, то вдруг умолкал и отвечал невпопад. При этом менялось и выражение лица: в нем просматривалось что-то недовольное, даже злое. Понять, о чем он думает, было невозможно. Кате оставалось только ждать, когда он сам признается, что его так тревожит. Или не тревожит? Вдруг она опять что-то себе придумывает.

— …Не знаю. Пока не понял… У меня весь день состояние, что живу во сне… Почему ты ничего не рассказала мне раньше? — спросил он.

"Катя виновато опустила глаза. Она ждала этого вопроса и сама задавала его себе весь день. Пожалуй, сегодня впервые после рождения дочери чувство ответственности, которое все эти годы мешало ей вдохнуть полной грудью, не давило на нее. Пришло ощущение защищенности, уверенности, что у Марты теперь всё будет хорошо.

В том, как Вадим дотошно выяснял у профессора Саидина подробности всех этапов предстоящей операции, была не столько пока еще не осознанная им отцовская любовь (слишком мало времени прошло), сколько желание понять как, для чего, почему именно так, а не иначе.

Он словно хотел убедиться, что это единственно верный ход операции, нужно предусмотреть всё до мелочей. При этом был настолько собран и хладнокровен, словно сам снова стал доктором и собирался идти в операционную, ассистировать профессору. И еще Катя чувствовала, что Вадим хочет оградить ее от лишних переживаний, успокоить.