— Выкинь по пути в мусоропровод.
Коробка была полным-полна."
"Ника вышла на лестничную площадку и спустилась к мусоропроводу. В Ингиной коробке был целый ворох пузырьков, тюбиков из-под крема, использованных фломастеров, сломанных расчесок и заколок. Неожиданно что-то очень знакомое дергает за ниточку ее сердце. Ника остановилась. Что? Взгляд, вероятно, наткнулся на что-то близкое, что живет в самом сердце. Ника внимательно всмотрелась в содержимое коробки — среди хлама беззащитно торчит гипсовая ножка! Ника опустила коробку на ступеньки и устроилась рядом.
Сама не зная зачем, потянула гипсовую ножку и вытащила.., свою «цыганку»! Никино произведение оказалось лишено обеих рук. Волосы отклеились и торчали нелепой паклей. Цветастой юбки не было. Перед ней лежал лишь жалкий обломок ее детства. Но именно этот кусочек без труда всколыхнул весь горько-сладкий осадок ее прошлого, ее страхи, ее потребность в любви, ее мечты. Когда-то вызывающая столько восхищения, такая желанная, «цыганка» без сожаления выкинута на помойку.
Глупо, конечно, но Ника вдруг почувствовала, будто это ее, Нику, выкинули на помойку вместе с ненужным хламом. В следующую минуту она одернула себя и попыталась воззвать к разуму. Ведь это всего лишь ее детская поделка. Конечно, когда-то они с Ингой были детьми и подобные вещи казались им ценными. Но теперь? Если хранить в квартире весь этот хлам, жить негде будет. Ника выбросила коробку в мусоропровод и не убереглась от жуткого ощущения, будто это она, а не гипсовая «цыганка» летит вниз по отвратительной зловонной трубе.
Она торопливо спустилась во двор и побежала на остановку.
* * *В огромное окно игровой смотрит уличный фонарь. Плюшевые морды тигров, зайцев, медведей становятся бесцветными в нереальном молочном освещении. По ночам Коля сторожит детский сад. Ника любит эти молочно-призрачные ночи, тишину уютного детского сада «Василек», где на лестницах громоздятся кадки с высокими растениями, а на дверных проемах болтаются жалюзи из макраме.
Безлюдное ночное пространство ночного детсада наполнено спокойствием и тишиной. Только двое влюбленных не спят в этой ночи — дарят друг другу нежность. На низких, расписанных под хохлому, стульчиках громоздится их одежда. На ковре с длинным мягким ворсом переплелись в свете фонаря две тени. Их движения неистовы и осторожны одновременно. Спина Николая покрылась бисеринками пота.
