Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мы с братом первыми встретили Праотца Пауля!

- Стоит ли напоминать, - скрипит Пауль, - что со мной сделал ваш отец?

Напряжение сбивает генерал Хорис – плещет вином, поднимает кубок:

- Друзья мои, не нужно распрей! Осада снята, враг бежал без боя, мы сыты и пьяны – так порадуемся этому!

- Слава графу Шейланду!.. Долгих лет приарху!.. Гной-ганта!.. – вразнобой кричат воины.

- Ваше здоровье, отважный сир Джоакин, - с издевкою говорит Аланис.

Путевец чуть не давится вином.

Комедия абсурда завершается – трапеза подходит к концу.

Приарх предлагает устроить испытание завтра, в час дневной песни, в главном городском соборе. Пауль соглашается со временем, но меняет место:

- Большой храм – признак гордыни. Боги ждут от избранника сдержанности. Соберемся в замковой часовне.

Галлард и Лаура всецело одобряют. Виттор что-то бормочет под нос.

С позволения лордов, вассалы начинают расходиться на ночлег. Приарх требует хорошую спальню для себя и молодой жены. Пауль, напротив, играет скромность:

- Мы привыкли к походной жизни.

Переночуем под открытым небом.

Но Виттор любезен со своим добрым другом:

- Я не прощу себе, если ты ляжешь на сырой земле! Бери спальню моего отца!

- Благодарствую, - мурлычет Пауль. – Но я хочу делить ложе с женщиной. Достаточно ли оно широко для двоих?

Несколько человек явно реагируют на это. Джоакин таращится на Аланис. Джоакинова баба завистливо вздыхает. Чара хмурится и поджимает губы. Виттор льет медом:

- Никогда не разлучайся с любимой, мой друг! Тем более – в спальне.

Их провожают на ночлег, отпирают двери роскошных покоев. Четверка ханидов – Кнут и Муха, Чара и однорукий Сормах - следуют за Паулем, как почетный караул. Чара шепчет:

- Гной-ганта, не оставайся здесь один! Эти люди – гниль. Позволь нам защитить тебя!

- Я не один, - усмехается Пауль, сгребая в охапку Аланис.

- Она не воин, как мы. Позволь остаться в твоей спальне!

Преданность Чары весьма трогательна. Но Пауль только смеется:

- Моя женщина будет стесняться при вас.

- Мы заночуем снаружи, у двери! Никого к тебе не впустим!

- Нет. Ступайте в город, к орде. Вы нужны всадникам, а я о себе позабочусь.

Они продолжают толпиться в дверях, и Пауль рявкает:

- Вон!

Чара мечет взгляд в Аланис: «Береги его! Если что - не прощу». Сормах говорит напоследок:

- Гной-ганта, мы под замковой стеной. Свистни - услышим!

Они уходят, а Пауль сдергивает одеяло с постели: