Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Просто замечательно! То есть и воды я от вас сегодня не дождусь?

— Прошу прощения! — процедил сквозь зубы Марат Евгеньевич, сминая в руке хрупкий пластик. Затем он вооружился новым стаканом, быстро наполнил его водой и с безразличным выражением лица протянул Маркеловой. Осуждающе качая головой, последняя приняла сие «подношение» и запила им таблетку обезболивающего. Попова тем временем, приклеившись спиной к косяку, пыталась оправиться от первичного шока и думала лишь об одном:

«Что он здесь забыл? Что делает здесь этот Каримов? И почему к нему обращаются по имени-отчеству? Так, стоп! Погодите-ка… Каримов?»

У нее волосы на затылке внезапно зашевелились, потому как в памяти всплыли слова Тони:

«Каримов — его фамилия! Каримов… Каримов… А Серп он потому, что пачками студентов в период сессии выкашивает, гад!»

Сердце ухнуло в бездонную пропасть, и в голове стало пусто.

Немой крик застрял где-то в горле, и гортань сдавило будто стальной ладонью. Жадно хватая кислород открытым ртом, Юля пыталась осознать услышанное.

«Господи, нет! Пожалуйста! Этот Марат — и есть Серп? Он — заведующий нашей кафедрой? Ну, все! Мне конец! Боже, почему? Почему именно он?»

Ее внутренние стенания были прерваны закономерным вопросом декана:

— Так, о чем вы хотели поговорить со мной, милая барышня?

— Извините! — отчаянно замотав головой, девушка пошла на попятную. — Я хотела… нет, это уже неважно! Я, пожалуй, лучше…

— Для начала, — строго прервал ее Марат Евгеньевич, пригвоздив к месту тяжелым взглядом, — «милой барышне» не мешало бы и представиться!

На сей раз Маркелова поддержала Каримова.

Указав рукой на свободный стул, женщина велела:

— Не стойте в дверях. Присаживайтесь.

Девушке не оставалось ничего, кроме как подчиниться.

Неуверенной походкой Попова доковыляла до рабочего стола декана, но присаживаться не стала. Нервно сцепив пальцы в замок, она произнесла на удивление ровно и спокойно:

— Попова Юлия. Первый курс. Сто третья группа.

— Угу! — Татьяна Петровна хитро прищурилась.

— И что же привело вас ко мне, Попова Юлия?

— Я хотела, — она взволнованно покосилась на мужчину, хмуро поглядывающего на нее с высоты собственного роста, — хотела бы…

— Ну! — подбадривали ее. — Смелее! Смелее! У меня не так много времени!

«Все, хватит мямлить! Соберись!»

Посмотрев на женщину твердым непоколебимым взглядом, Юля призналась:

— Если это возможно, я хотела бы стать старостой в своей группе.

— О, нет! — принялась активно жестикулировать Маркелова.