Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Примитивное, эгоистичное. Оно отдавало первобытностью, когда для самоутверждения необходимо было покорить себе более слабого, возвыситься над ним. Наверное, поэтому Эрик ни разу не задумывался о том, чтобы попросить подобной ласки у своих партнерш, и мягко пресекал их попытки взять в рот.

Вот только Камерон вчера выглядел каким угодно, только не униженным. Эрик вспомнил, как тот сел на пятки, как широко улыбнулся. Его член снова стоял, будто пять минут назад он не кончил, заливая руку Эрика спермой.

Самым тяжелым было знание, что Камерон не виноват в случившемся. Да, рассказал по пьяни, что спит и с мужчинами тоже, да, у него вставало в ответ на стимуляцию акупунктурных точек. Но это же просто телесная реакция, кто-то покрывается мурашками, одна его клиентка начинала плакать, а учитель предупреждал и о случавшихся в его практике обмороках. Эрик мог и должен был проигнорировать происходящее, но он сам сделал шаг в пропасть.

И чем ниже он падал, тем меньше хотел выбраться.

Утром, сидя за чашкой чая с лимоном, он устало подумал, что может быть, не так все мрачно. Самый главный постулат интимной близости — что она должна быть добровольной и приятной обоим сторонам — нарушен не был. Невозможно отрицать очевидное, что их с Камероном тянуло друг к другу.

Но с этим определенно стоило заканчивать. Да, простой животный секс, как выяснилось, мог быть вполне приятным… Тут Эрик нахмурился, поняв, что пытается обдурить самого себя.

Ни черта он не был “вполне приятным”. Это был лучший секс в его жизни, и тело не преминуло ему об этом напомнить легким пока возбуждением. Он вспомнил, как Камерон отзывался на его ласки, как умолял трахнуть и как жадно сжимался вокруг члена, когда принимал его в себя.

Делать дыхательные упражнения лежа, когда к животу прижимается спящий Зак Камерон, оказалось чертовски сложно, но Эрик справился.

И с неуместным возбуждением — тоже. Хотя… Если оно не уместно в постели с приятным тебе человеком, то когда еще?.."

"Стоило чуть ослабить самоконтроль, как тело тут же взяло свое, и прижатый к ягодицам Зака член опять начал твердеть. Эрик мог бы снова начать упражняться, но вместо этого зажмурился и крепче обнял Зака, буквально впаивая его в себя.