Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Так прилетай, — быстро сказал Курт. — Бери Зака и прилетай. Город и правда очень красивый, кстати, — он усмехнулся. — Хотя, про розы я наврал.

— Прилетим, — пообещал Эрик, даже не пытаясь, чтобы прозвучало правдоподобно. Это был один из тех разговоров, обещаниям во время которого можно и не верить. — Но не раньше, чем ты найдешь розы, достойные для контрабанды в чемодане.

— Уже снаряжаю экспедицию! — рассмеялся Курт потом умолк и тихо спросил после паузы: — Так как Зак?

— Голодный, — вздохнул Эрик и бросил взгляд на дверь в сад.

— И я бы содрал шкуру с коновала-нарколога, подменившего ему одну зависимость другой, — он потер лоб. — Первая попытка провалилась, но за ночь я продумал парочку стратегий. Я не отступлю, — пообещал шепотом. — И не оставлю его одного в этой мясорубке.

— Я иногда думаю, что это такое семейное проклятие, — шепотом сказал Курт. — Вся их семья… Они хорошие люди, все — даже Деб. Но миссис Камерон зависима от своих страхов, мистер Камерон был игроком, а про Дебору ты и сам знаешь.

Хоть как-то справиться с со своими зависимостями может только Зак, и ты просто не представляешь, как тяжело ему это дается.

— Теперь уже представляю, — вздохнул Эрик. — Страхи и лудоманию я лечить не умею, а Заку помочь могу. Кстати, мой дом еще стоит целый и невредимый, а меня вчера не только не съели, но и взяли еду из рук, — добавил он с усмешкой. Какими бы ни были отношения Деб и Курта и что бы ни случилось много лет назад, Льюис все равно переживал за нее. Эрику не обязательно было спрашивать, он это чувствовал.

— Выдыхать с облегчением еще рано, но прогрессу я чертовски рад, — отозвался Курт с явной улыбкой. — Но учти, с нее станется усыпить твою бдительность и ударить исподтишка.

— Ты даже не представляешь, насколько прав, мой предусмотрительный друг, — ответил Эрик, снова вспомнив злые слова Деб. — Но я обрастаю толстой шкурой, как броненосец панцирем. Отдыхай, Курт, и удачи тебе завтра, — Эрик попытался вложить в слова всю свою тоску по Курту и желание обнять его. — Я напишу, как у нас дела.

— Я поставлю телефон на беззвучный и буду периодически проверять. Так что пишите мне, — в голос Курта прорвалась точно такая же тоска. — Чем больше — тем лучше.

— Непременно, — пообещал Эрик. — Порви там всех и возвращайся. Не потому что… — Эрик запнулся. — Мы скучаем. Оба.

Слова были глупыми и банальными, и Курт мог бы обойтись и без них, с его-то умением чувствовать людей. Но Эрику было важно их произнести… Нет, не так.

Он хотел сказать это.