Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Каков есть ум человека, с этим умом он находит пристанище в дыхании, когда умирает, и дыхание и верхнее дыхание ведут его с Духом внутри него в мир его воображения.

ya evaṁ vidvān prāṇaṁ veda ǀ na hāsya prajā hīyate’mṛto bhavati tadeṣa

ślokaḥ ǁ

11. У мудрого человека, который знает это о дыхании, потомство не прекращается, и он становится бессмертен. Об этом гласит Писание:

utpattimāyatiṁ sthānaṁ vibhutvaṁ caiva pañcadhā ǀ

adhyātmaṁ caiva prāṇasya vijñāyāmṛtamaśnute vijñāyāmṛtamaśnuta iti ǁ

12.

“Зная возникновение Дыхания, его появление, его пребывание и его господство в пяти частях, а также его отношение к Духу, человек испытает бессмертие”».

Вопрос четвертый

atha hainaṁ sauryāyaṇī gārgyaḥ papraccha ǀ bhagavannetasmin puruṣe kāni

svapanti? kānyasmiñjāgrati? katara eṣa devaḥ svapnān paśyati?

kasyaitatsukhaṁ bhavati? kasminnu sarve saṁpratiṣṭhitā bhavantīti ǁ

1. Тогда Гаргья из Солнечного рода вопросил его: «Господин, кто те, что спят в этом Существующем, и кто те, что бодрствуют? Кто этот бог, что видит сны, или у кого бывает это счастье? В ком все они исчезают?»

tasmai sa hovaca ǀ yatha gārgya marīcayo’rkasyāstaṁ gacchataḥ sarvā

etasmiḿstejomaṇâala ekībhavanti ǀ tāḥ punaḥ punarudayataḥ pracarantyevaṁ

ha vai tat sarvaṁ pare deve manasyekībhavati ǀ tena tarhyeṣa puruṣo na

śṛṇoti na paśyati na jighrati na rasayate na spṛśate nābhivadate nādatte

nānandayate na visṛjate neyāyate svapitītyācakṣate ǁ

Ему ответствовал риши Пиппалада: «О Гаргья, как лучи солнца на закате, ибо они отступают и все становятся едины в одном блистающем диске, но опять расходятся, когда оно снова восходит, так все в человеке становится единым в высочайшем боге – разуме.

Тогда воистину это существо не видит и не слышит, не обоняет, не ощущает вкуса, не осязает, не говорит ничего, не берет и не дает, не приходит, не уходит: не чувствует никакого счастья. Тогда о нем говорят: “Он спит”.

prāṇāgnaya evaitasmin pure jāgrati ǀ gārhapatyo ha vā eṣo’pāno vyāno-

’nvāhāryapacano yad gārhapatyāt praṇīyate praṇayanādāhavanīyaḥ prāṇaḥ ǁ

Но огни дыхания бодрствуют в этом спящем городе. Идущее вниз дыхание – это огонь домашнего очага, и дыхание, разлитое по телу, – огонь Ларов, который горит на юге. Главное дыхание – это восточный огонь жертвоприношения; и так же как восточный огонь питается топливом западного, в глубоком сне человека главное дыхание заимствует у дыхания, идущего вниз.