Вершины даже низких горных пиков уже покрыты снегом, который скоро доберется и до Мормонского лагеря. Я смотрел на согнутых людей, которые, стоя по колено в холодной воде, трясут в ней красными, сведенными судорогами от холода руками лотки и тазы, и хвалил себя за то, что вовремя выскочил из этого романтичного процесса.
Катрин была на четвертом месяце, и я решил, что шляться зимой по холодным и опасным дорогам Калифорнии ей не стоит. По возвращению в Сан-Франциско первым делом купил там дом — деревянный сруб-пятистенок на каменном фундаменте.
Этим занималась местная фирма, которую основал бывший золотоискатель, так же, как и я, сообразивший, что выгоднее мыть золото в чужих карманах. Бригада из шести человек залила за два дня фундамент из камней и бетона на том месте, которое я указал. Выбрал место сам, ни у кого не спрашивая разрешения, в верхнем конце улицы, ведущей к морю. На следующий день утром привезли разобранный сруб и за три дня собрали его и покрыли гонтом. Щели между бревнами замазали глиной, соорудили камин, вывели трубу через крышу, положили половые доски.
Потом рядом залили еще один фундамент и возвели второе строение — склад для товаров. Их знакомый столяр привез готовые два стола, обеденный и кухонный, и шесть табуреток и собрал в доме из досок две кровати, хозяйскую в жилой комнате и для слуг на кухне, и два шкафа, платяной и посудный, а на складе — полки и большой ларь. За все это, плюс кухонный инвентарь, постельное белье и прочие необходимые в хозяйстве предметы, я выложил четыре с половиной тысячи долларов.
Зато теперь был спокоен за жену. Заодно будет закупать оптом товары на приходящих в порт судах. Разлетается груз быстро. При мне клипер привез рис из Китая на двести тысяч долларов и продал весь за шесть дней."
"В помощницы Катрин нанял китаянку по имени Сюли (Изящная) — молодую грузную коротконогую женщину с вечно испуганным лицом. Может быть, так казалось из-за чрезмерной раскосости глаз.
Ее муж Ван Сунлинь, одетый, несмотря на прохладную погоду, в коническую шляпу из рисовой соломы, хлопчатую рубаху с прямоугольным вырезом спереди, короткие штаны и обутый в сабо, водил теперь фургон вместо Катрин. Еще одним моим работником стал перуанец Хорхе Драго — невысокий жилистый мужчина тридцати двух лет с узким черноусым лицом, на котором чуть выше острого, выпирающего подбородка в дубленой коричневой коже с трудом прорезали щель для рта.
